Мелочи архи..., прото... и просто иерейской жизни
Шрифт:
— Правда ли, что большевистская власть — антихристова?
— Много чести, просто разбойники, — отвечал Владыка.
И еще одна история со слов М.Н.Ярославского. Он передал мне дословно такой рассказ своего старшего брата архиепископа, который до войны в сане священника много лет провел в заключении.
— Как-то у нас в тюремной больнице был медицинский осмотр. Там присутствовал сам начальник тюрьмы. Увидев меня, он спросил: "Ярославский, ты, если освободишься, опять попом работать будешь?" Я хотел ему ответить: "Как Бог даст". Но вдруг женщина-врач мне подсказала: "А вы ему скажите: я еще архиереем буду".
Покойный
"Во сне ко мне является отец Иоанн Кронштадтский и говорит: "Исповедуй меня". Я говорю: "Батюшка, да что вы?! Как же я буду исповедовать в а с ?!" А он настойчиво повторяет: "Исповедуй меня". Мне пришлось повиноваться, он наклонил голову и назвал несколько незначительных грехов... В тот же день вызвали меня в "серый дом". Между прочим следователь спросил: "Вы почитаете отца Иоанна Кронштадтского?" "Да, — говорю, — очень почитаю". "Вы считаете его святым?" "Да, — говорю, — считаю". "А вы могли бы поцеловать его портрет?" При этом следователь подал мне небольшую фотографию батюшки. "Да, — говорю, — могу". Я перекрестился и приложился к портрету. "Ну, хорошо, — сказал следователь, — идите". И отпустили меня. И только выйдя от них на улицу, я сообразил, что означал мой сон..."
(Тут, пожалуй, следует пояснить, что глагол "исповедовать" имеет двоякий смысл. Можно исповедовать не только грехи, но и какую-то веру. Отсюда — существительное "вероисповедание".)
Ну, а теперь от "тихоновцев" перейдем к "обнагленцам". "Обнагленцами", по свидетельству В.Русака, назвал "обновленцев" в свое время Митрополит Трифон (Туркестанов). Сами себя они именовали возвышенно — "Живая церковь".
Чего-чего, а именно живости в определенном, узком смысле этого слова у них никак не отнимешь — женатый епископат, два только официальных брака у "митрополита" Введенского...
"Шерше ля фам" — вот подоплека не только этого, но и почти всех прочих церковных расколов.
Англиканская церковь отделилась от Рима из-за желания короля Генриха VIII развестись с женой и сочетаться с фрейлиной Анной Болейн.
Лютер, сам августинский монах, был женат на монахине.
И это начиная с самого первейшего "раскола", когда праотец Адам из-за женщины обособился от Всевышнего.
Вот тема для исторического исследования...
В каком-то обновленческом приходе был престольный праздник. Богослужение возглавлял один из архиереев "живой церкви". После литургии и молебна, как положено, торжественный обед. Во главе стола сидит "владыка", а рядом с ним его "законная" супруга. Во время трапеза "архиерейша" не закрывает рта, всем командует... В конце концов сам "владыка", смущенный ее развязностью, примирительным тоном произносит:
— Ну, что уж ты, матушка...
— Какая я тебе матушка?! — вскидывается она. — Я — владычица!
Рассказывали мне и о таком примечательном случае, происшедшем будто бы в тридцатых годах. Сидели как-то вечером два приятеля в ресторане. (А был, между прочим, Великий Пост.) Один из них огляделся и сказал другому:
— Послушай, вон за тем столиком сидит с двумя дамами обновленческий "митрополит" Александр Введенский.
Тот посмотрел на сидящего
— Нет... Не может быть... Ты обознался...
Но приятель стоял на своем, и они заспорили.
Тогда первый решил развеять сомнения и предложил:
— А хочешь, я к нему сейчас подойду и возьму благословение?
— Ну, подойди.
Он сложил руки лодочкой и, приблизившись, обратился к человеку в костюме:
— Владыка, благословите.
Введенский (а это был он) повернул голову и проговорил:
— Не время и не место.
Тогда подошедший "возмутился духом" и отвечал:
— Это тебе здесь — не время и не место!
Еще одно качество "живоцерковников" — живая, действенная связь с ОГПУ, НКВД... Известный регент Н.В.Матвеев, который в молодости жил в Сергиевом Посаде, рассказывал, как однажды его встретил настоятель обновленческого храма и предложил перейти к нему.
— Боже упаси! — воскликнул Николай Васильевич. — Я к вам ни за что не пойду!..
— Посадим, — совершенно откровенно заявил "батюшка".
Мне когда-то объясняли, так сказать, механику распространения обновленчества по стране. В каком-нибудь городе появляется группа раскольников и просит местный совет зарегистрировать их общину. Им категорически отказывают — там хватает забот с православными приходами. Но тут следует распоряжение из ГПУ — немедленно зарегистрировать и предоставить церковное здание.
А дальше начинается соперничество и вражда между "тихоновцами" и "обнагленцами", в результате — взаимные жалобы, а там и доносы. И вот уже в ГПУ известно решительно все...
Один маститый священнослужитель рассказывал, что в юности он как-то зашел в храм Христа Спасителя. (Это было в те годы, когда он еще закрыт не был, но уже принадлежал обновленцам.)
Богослужение не совершалось, и церковь была почти пустой... Однако из Алтаря доносились какие-то разгневанные голоса. Затем послышался глухой удар, и сейчас же из открытой двери на солею выкатилась митра...
Даже в мое время многие помнили публичные диспуты "митрополита" "живой церкви" Введенского с наркомпросом А.В.Луначарским. Рассказывали, что за кулисами они вместе пили чай и дружески беседовали. Оба были весьма находчивы и остроумны. Один из диспутов, например, имел такое окончание. Введенский сказал:
— Так как ни мне не удалось убедить Анатолия Васильевича в божественном происхождении мира и человека, ни ему убедить меня в правоте материалистической теории, и мы оба остались при своем мнении, будем считать так: меня создал Бог, а Анатолий Васильевич произошел от обезьяны.
Луначарский отвечал на это:
— Я согласен. Но взгляните на меня и представьте себе обезьяну... Вы увидите явный прогресс... А что такое этот человек в сравнении с Богом?..
Естественно, наркомпрос не мог быть постоянным партнером Введенского на модных в те времена диспутах, и с ним часто выступали другие деятели. Мне рассказывали об одном таком случае, который окончился весьма драматически. (Факт подтверждала покойная дочь "первоиерарха".) Было это, если не ошибаюсь, где-то в Средней Азии. Там оппонентом Введенского выступал местный партийный работник, как видно, не семи пядей во лбу. К концу диспута он был совершенно разбит своим эрудированным и красноречивым партнером и тогда в отчаянье возгласил: