Мелодии весны

Сборник

«Лишь душа под звездой не скорбит, не вопит…»

Лишь душа под звездой не скорбит, не вопит:– Инвалид!И соседка лукаво о муже вдруг спросит:– Не бросил?А сознанье вздыхает, усердно скулит,Милосердия истово просит.Милосердия – панацеи, как молвил пиит,От унынья, что головы косит.Муж возьмёт меня за руку, руку любвиБлагодарной, изящней всех вёсен.Словно мы ритуально

клялись на крови,Христианской и праведной очень,О любви, что нас к небу возносит.

«Любимый мужчина – вселенская тайна…»

Любимый мужчина – вселенская тайна,До йоты знаком и закрыт чрезвычайно.И с ним хорошо во всех мыслимых смыслах.С ним выигрышны лотерейные числа.Он словно хранитель удачных событий.Люблю мировых достигать с ним открытий.Любимый мужчина – скопленье фантазий…(Его бесподобность – фантазия разве?)И всё же я сплюну, чтоб счастье не сглазить.

Мечта

В пряном запахе трав в аметистовой тьмеСонный мир озаряет звезда.С бирюзовой волною явилась ко мнеДочь небес, голубая мечта.С ней исполнится всё. Я представлю твой лик,Тёмной чёлки волнистый разлёт.Образ твой из времён не пришедших достигСердца девы, которая ждёт.В миг, когда мы увидимся в яви земной,Осознаю, пойму – ты мой муж!Глажу волосы тёмные нежно рукой,Охраняя от ветра и стуж.

«Мой родной усатый мачо…»

Мой родной усатый мачоИграми в сети охвачен.И хоть смейся ты, хоть плач – онЧемпионом быть закачан.Роль супруги обозначу,Поцелую нежно мачо,В игровых поздравлю балах,В жизни трепетных началах…Уведу «поспать». КомпьютерОблачится в сонный ступорИ любви сердец потрафит —Жизнь на игры не потратит.

«Я люблю тебя ещё…»

Я люблю тебя ещё —Пустяки.Дни ведут свой душный счёт.Не с рукиМне считать века, годаБез тебя.Я пройду сквозь города,Не скорбя.По деревням я пройду,Словно дождь,Барабаня по дверям.Отопрёшь,Капля, капелька, я тут!«Как легка!» – скажут плечи твои, грудь.И щекаРазорвёт собой дождяПризрак-нить.Шла я, лужами следя,Навестить.Словно

в радужных ветвяхБлагодать,Буду небоНад тобой озарять.Дверь захлопнешь,Красоту не поймёшь.Лишь промолвишь:– Это дождь, просто дождь!

Борис Алексеев

Борис Алексеев родился в Москве.

Является членом Союза писателей России.

Дипломант литературных премий Союза писателей России:

– «Серебряный крест» за 2018 год;

– «Лучшая книга года» за 2016–2018 годы.

В 2019 году награждён медалью И. А. Бунина «За верность отечественной литературе».

В 2020 году награждён званием «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России» и медалью МГО СПР «За мастерство и подвижничество во благо русской литературы».

Дом с тарелкой для телевизора

Затемно, часов этак под пять утра, на двор деревенского дома, где проживал согласно прописке четырнадцатилетний российский гражданин Фёдор Петрович Ремизов, явилась… молоденькая барышня. Гостья поднялась на крыльцо, постучала в дверь и, не получив ответа, внимательно оглядела дворовые постройки. Может, перепутала что – дом не тот или страна? Да нет, вроде правильно: Россия, Рязанская область, Клепиковский район, деревня Колосово, изба с тарелкой для телевизора – всё сходится. Постояла барышня, помяла плечиком дверной косячок да пошла за задки скотину будить и с ней хороводиться – ну, вылитая кулёма!

Вечером прошлого дня крутили по телеку классный фильм. Мать дремала на диване, а Федя всё смотрел и смотрел. Уж очень хотелось ему знать, чем закончится история про дельфина Флиппера. Уснул за полночь. И теперь, проснувшись по привычке рано (до школы-то без малого двенадцать вёрст, в шесть не выйдешь – опоздаешь), юноша привстал, хотел было спрыгнуть с печи, но застыл с закрытыми глазами на самом краю лежанки, свесив с тепляка длинные, как вёсла, ноги. Одно слово – воскресенье!

В то утро снилось Фёдору вот что.

Звёздная ночь. Он мчится на быстроходной яхте за весёлым Флиппером. Море штормит! Волны поднимаются в небо и закрывают собой звёзды, а потом возвращаются и с грохотом выскребают морскую «требуху» до самого дна. Вид океана ужасен! Но что ему! Он хохочет, выдавливая из себя всё новые и новые тысячетонные гребни.

Фёдор потянул на себя штурвал, и яхта, как лёгкий моторный самолётик, устремилась к водной вершине. Над пенистым гребнем она поравнялась с дельфином. «Держи канат, я швартуюсь!» – крикнул Фёдор, но за грохотом волн весельчак Флиппер не услышал его. «Уйдёт, уйдёт же!» – подумал юноша, стараясь не потерять товарища в штормовой пляске волн…

«Матушка дала ведро…»

Странно! Океанические силы резвятся и грохочут только в сонном видении Фёдора и совершенно не слышны со стороны, в предрассветной тишине спящей горницы. Неужели внешний и внутренний миры человека так независимы друг от друга? Тут есть о чём подумать! Впрочем…

Световой меч солнечного Рыцаря Джедая пронзил оконную раму и, дробясь в узорах тюлевой занавески, рассыпался на сотни золотых нитей! Искрящиеся нити подхватила мартовская золотошвейка (наскучалась, поди, за зиму по канительному делу!) и тотчас оплела ими белёный потолок, печь-мазанку и зеркало с подзеркальником – каждую паутинку, каждую пыльцу пересчитала.