Шрифт:
Посвящается моему брату Коле.
Храню в сердце все наши дни.
– Мам, Катя опять летала в облаках, а мальчишки во дворе над ней подшучивали. Мне снова пришлось их отгонять, а этой принцессе хоть бы хны.
Кирилл повторил сказанное
Снимая шапку и пуховик, брат продолжил жаловаться на сестру:
– Ребята посыпали её снегом, а она как ни в чём не бывало рассматривала снежинки.
Тринадцатилетний мальчик жестами показал негодование:
– Катя, пора взрослеть!
На румяных от зимнего холода щеках появились складочки от улыбки. Детские карие глаза одарили брата любящим взглядом. К десяти годам девочка научилась говорить не только жестами. Но Кирилл не распознал знаков сестры и продолжил возмущаться и хмурить брови.
– Спасибо, милый, что защитил сестру, – тихим голосом произнесла мама, выходя с кухни.
Она повторила сказанное на языке глухонемых и помогла дочери снять шубу и рукавицы.
Услышав добрый тон, Кирилл умерил пыл:
– Не ты, а она должна благодарить, – кивнул мальчишка в сторону проходящей мимо Кати, – А ей всё равно!
– Это не так, – мама провела мягкой ладонью по раскрасневшейся щеке сына, – Дорогой, не ругайся на сестру, лучше садитесь обедать. Я приготовила твой любимый борщ с пампушками.
Тепло квартиры и всегда добрый и понимающий голос мамы смягчили и успокоили недовольного мальчишку, и они с сестрой принялись уплетать вкусный обед.
***
На следующий день по возвращении со школы Кирилл нашёл на письменном столе альбом. Тетрадь с рисунками сестры, украшенная девчачьими наклейками. Сюжеты картинок походили на иллюстрации из детских сказок, где храбрый рыцарь спасал принцессу. Главный герой вызволял маленькую и беззащитную Катю из лап огнедышащего дракона, освобождал из замка кровожадного людоеда или сражался с великаном. Отважным и доблестным рыцарем был Кирилл, высокий брюнет с серьёзным выражением лица, в доспехах и мечом в руке. В благодарность за спасение принцесса дарила улыбку своему освободителю и посылала
– Я болван!
Всё это время, девочка гордилась братом и ценила заботу о ней.
***
На длинной аллее пушистый снег медленно укрывал лавочки. Смех детворы, устроившей битву снежками, разносился по всему парку. Пожилая женщина вела за руку укутанную шарфом внучку. Малышка перебирала ногами, обутыми в белые валенки с черными галошами и ртом ловила снежинки. Щенок немецкой овчарки играл под деревьями в стороне от аллеи. Он зарывал морду в снег, а когда хозяин выкрикивал: «Джон!», хитрец выпрыгивал из-под пушистого вороха и звонко лаял.
По дороге из школы Катя снова разглядывала что-то в облаках и ловила рукавицами падающие снежинки.
Любопытство охватило Кирилла и на языке жестов он спросил сестру:
– Что ты рассматриваешь?
– Музыку, – по-своему ответила девочка.
– Музыку? – переспросил мальчик, – А кто её играет?
– Падающие хлопья снега и солнечные лучи, – поделилась Катя.
Кирилл завороженно слушал о мелодии снежинок и не верил глазам:
«Как это возможно?» – размышлял он, – «Она видит музыку, которую мы даже не слышим. Поразительно!».
В тот вечер мальчик долго не мог уснуть из-за воспоминаний о Катином рассказе, а ночью во сне он увидел сестру, которая дирижировала снежинками и солнечными зайчиками.
***
Теперь по пути из школы в облаках витали оба.
– Ты можешь показать мелодию, которую видишь? – Кирилл хотел представить то, что рассматривала сестра.
– Я попробую, – неуверенным жестом ответила Катя и улыбнулась.
Ей стало тепло от мысли, что брат проявил интерес к тому, что увлекло её.
Кирилл приготовился внимательно смотреть на руки сестры, а услышал её сломанный голос. Девочка напела ноты насколько это было возможным, но часть звуков потерялось в немом горле. Парень подхватил ритм и стал помогать сестре.
– Смотрите, он передразнивает глухонемую.
По двору разнёсся смех мальчишек.
– Мы-мы-мы! Мычат как коровы, – шутили ребята над сестрой с братом.
Конец ознакомительного фрагмента.