Мельвир
Шрифт:
– Гм-м, в логово великанов? – уточнил Хэллорд.
– Нет, мы его обойдем! – решила Сания. – Но я знаю, что Квентин где-то там.
Мастер Дисмус молча поднял с земли свой дорожный мешок. Морщась, я пошел к Ийессамбруа. Сумеречная Тварь даже опустилась на землю, так, чтобы удобнее было забираться. Твур отнесся к соседству со мной на его спине настороженно, но все же стерпел.
«Я первым его Призвал!» - заявил я гровлину мысленно.
Тот в ответ, показал язык, словно прочев мои мысли. Похоже, Твур перенимал человеческие
«-Глупый мальчик!
Я очнулся лежа на спине в ночной тиши возле костра. Прямо над головой горели звезды, а сбоку от меня сидел, облаченный в свое любимое поношенное тряпье, Рендзал и подкладывал ветви в огонь.
– Почему глупый? – спросил я, гадая, как здесь оказался.
Это не было воспоминанием. Никогда мы с ним не были на огромной идеальной круглой поляне возле костра, окруженной исполинскими деревьями. И он не называл меня «глупым мальчишкой». Юнцом – да. Но не мальчиком же!
– Потому что намылился сдохнуть, - мрачно ответил Рендзал. – Ты убил меня для того, чтобы жить. А теперь позволяешь светлым забрать это дар.
– Это не было «даром» с твоей стороны! – резко дернувшись, мне удалось сесть.
– Дар, отданный в бою!
– Рендзал смотрел на меня, не мигая.
Лишь сейчас я понял, что его глаза практически черные. Словно в них горит сама Тьма. Должно быть, она пробралась туда и наполнила силой в благодарность за спасение. Или так выглядят мертвые, когда встречаешься с ними в несуществующих местах.
– Ты и, правда, здесь, Рендзал? Это по-настоящему?
Я ожидал, что мой наставник сейчас разразится тирадой из разряда «А что вообще можно считать настоящим?» И, тем самым косвенно подтвердит, что все происходит лишь в моей голове. Должно быть, от потери крови я вновь потерял сознание. Мне даже смутно припоминалось, что последнее, что я помнил был полет на спине Сумеречной Твари. Здорово будет свалиться. Достойный конец для Повелителя Темных земель, нечего сказать!
– Да, - лишь сказал на это Рендзал. – Я настоящий, Гвир, и ты тоже. Что до этого места… то оно тоже реально, в некотором роде.
– Зачем ты пришел? – я с болью всматривался в морщинистое лицо, ища хотя бы признаки гнева.
Я сбросил его со скалы. Отказался умирать, чтобы стать его силой. Отплатил смертьюна все, что он сделал для меня. Не дал ему даже шанса… Да и не мог. Как маг Рендзал превосходил меня слишком сильно. Не упади он тогда, я был бы мертв.
– Чтобы предупредить, Гвир. Я не хочу, чтобы тебя разорвали на части великаны. Или случилось нечто гораздо худшее, - очень серьезно произнес Рендзал.
– Что может быть хуже смерти, учитель? – удивился я.
– Стать частью Камня Душ, - ответил мой наставник, а затем пропал.
Лишь костер потрескивал рядом, напоминая о его былом присутствии. Я растерянно огляделся,
– Гвир! – настойчиво звали меня среди темных ветвей…»
– Гвир! – Мельвир от души встряхнул меня за плечи. – Да очнись же!
Я открыл глаза, уставившись на обеспокоенное лицо остроухого. Видок у него был такой, словно я свалился с Ийессамбруа на полном ходу и шмякнулся оземь.
– Гм, - глубокомысленно изрек я, щурясь от слишком яркого полуденного солнца. – Что случилось?
– Ты едва не упал с моей спины, - пояснил Ийес. – Хорошо, что Твур тебя удержал и поднял тревогу.
«Чего?!» - я изумленно уставился на гровлина. – «Ну, наставничек! Умеешь же ты вовремя явиться с предупреждениями!»
Твур ответил мне радостным возгласом. Ийес, расчувствовавшись, обнял хвостом пританцовывающего вокруг нас гровлина и потрепал им же по макушке с ершистым пучком отросших колючих волос. Черные и жесткие, они больше напоминали щетку, а перевязывал их Твур кусочком кожаной ленты.
– Кто-нибудь из вас слышал о Камне Душ? – спросил я.
– О чем? – невинно удивился Мельвир.
– О чем?! – пораженно и с явным ужасом переспросила Сания.
– Камне Душ. Во сне я увидел Рендзала и он предупредил, что нас ждет что-то очень плохое, - я посмотрел на Санию. – Похоже, ты о нем слышала?
– Моя наставница однажды рассказала мне легенду, - мрачно проговорила светлая. – Об артефакте, силе которого нет равных. Том, что способен поглощать души живых существ. Бабушка говорила, что его применяли в войне Светы и Тьмы на самой заре времен. А потом он исчез вместе с последним обладателем. Но я надеялась, что это лишь сказки.
– В таком случае, в наших мирах очень похожие сказки! – мрачно проговорил Ийессамбруа. – Так старый прохиндей привиделся тебе?
– Не говори так о Рендзале! – возмутился я, и осекся, под поднимающим взглядом Ийеса.
Никогда не думал о том, что старый маг и для него многое значил. Со мной, мальчишкой, Ийес возился, должно быть из милости. Но вот с могущественным чародеем, годами постигавшим тайны магии в своей пещере, а до того обошедшим пол мира, Ийессамбруа было интересно. Порой они вели беседы, устроившись возле камина в большой зале, или на склоне холма, наблюдая за звездами.
Морда Сумеречной Твари приблизилась ко мне и я, молча уткнулся лбом в теплую чешую.
– Я убил его, а он явился, чтобы предупредить, Ийес.., - едва слышно проговорил я. – Что если… я ошибся тогда… Если бы он передумал?
– А если бы нет? – холодно уточнила Сумеречная Тварь. – Или передумал бы, когда было уже поздно? Я верю, что он не хотел твоей смерти, Гвир. Только боюсь, он осознал это лишь когда падал…
– Ты правда назвал Мельвиру мое второе имя? – я присел на корточки возле костра, где Дисмус жарил рыбу.