Мельвир
Шрифт:
– Знаешь… я тут подумал. Мы ведь могли бы призвать Светлых Стражей, - тихо произнес Мельвир. – Никто бы и не узнал, кто ты.
– Почему ж не Призвали? – усмехнулся я, краешком губ.
Честно говоря, ответ я подозревал. Как бы светлые ни пыжились, и ни рассказывали, какая у них добрая и прекрасная магия, куда там всяким…
– Раньше я Призывал их только в бою, - признался Мельвир. – Как и остальные… Побоялся, что они набросятся на тебя.
Или что ударит в грязь лицом перед Семерыми. Я искоса взглянул на чародея. Не так уж сильно различается между собой наша магия, как принято думать. По крайней мере, в том, что касается Призыва.
– Никогда не думал, как это началось? – тихо спросил я.
– В смысле? Что началось? – удивленно переспросил Мельвир. – Война между Светом и Тьмой?
– Как на нее начали призывать Светлых Стражей и Сумеречных Тварей? Ведь это же не всегда было так?
Не могло быть. Не верю, что Ийессамбруа был рожден лишь для того, чтобы проходить завесу между мирами и являться кровожадным чудовищем в чужие сражения. Там, за границей нашего мира у него была своя жизнь. Мне всегда было неприятно об этом даже подумать, но Призыв заставлял его. Подчинял. Пусть ко мне Ийес приходил с радостью, прежде были и другие. О которых он рассказывал неохотно. Маги Тьмы, которым нужно было чудовище. А еще… каждый раз, когда я спрашивал Ийеса о Светлых Стражах, он уклонялся от разговора. Отвечал скупо и расплывчато. Дескать, да, они тоже приходят из его мира. Но в глазах Сумеречной Твари я видел грусть.
«Огромное всклокоченное чудовище с мокрыми от крови настолько, что уже белый цвет и не различишь перьями, бросилось на меня. У него было мощное тело и острый широкий клюв. Глаза, налитые кровью полные ярости. Я швырнул в Светлого Стража энергетическим щитом, единственное на что силы еще оставались. А в следующий миг откуда-то сбоку на него обрушился Ийессамбруа. Повалил на землю, вцепившись зубами в покрытую перьями шею, полоснул наотмашь когтистой лапой по беззащитному боку. Лишь увидев Стража рядом с Сумеречной Тварью, я понял, что он не такой уж и огромный. Пожалуй, гораздо меньше и слабее моего Ийеса. Вмиг я оказался на спине своего чудовища, издав победоносный клич. Жажда крови вновь обуяла меня, страх, вызванный чудовищным Стражем, исчез. Теперь мне хотелось его уничтожить. О чем Ийессамбруа прекрасно знал. Когда мы сражались вместе, то действовали практически, как единое целое, не сговариваясь. Он мчался туда, куда я желал и выдыхал пламя, пока я обрушивал на врагов Ледяные Стрелы. Сейчас я хотел крови клокочущего то ли от ярости, то ли страха Светлого Стража. Жуткой твари, призванной светлыми, чтобы меня убить.
Ийессамбруа занес над распростертым на земле врагом лапу и замер. А затем, медленно отступил, не сводя с жалобно стонущего Стража напряженных глаз. Не успел я ничего сказать или сделать, как Светлый Страж исчез, видимо, очутившись вновь в своем мире».
«Их мире», - мысленно поправился я.
Всколыхнувшееся воспоминание почему-то оставило щемящую грусть. Ийессамбруа столько раз спасал мою жизнь… А теперь искалечен и ослаб по моей вине.
– Когда я был маленьким, дедушка рассказал мне, что Светлых Стражей и Темных Тварей впервые Призвал в наш мир один и тот же маг, - тихо произнес Мельвир. – Конечно, это всего лишь легенда, но… Кто знает. В Светлых землях ее не принято пересказывать. Я потом спросил у отца, но он назвал это все бреднями.
Некоторое время мы оба молчали. Старые тайны витали в воздухе, незримо окружив силуэты Сумеречных Тварей, задремавших на краю лесной поляны, где мы устроились на ночь.
– Кстати, а кто твой отец? – я решил
Мельвир хмуро посмотрел на меня.
– Он – великий супер породистый светлый эльвиэ, которого темные убили за три месяца до того, как моя мать решила уничтожить Тьму.
Я заткнулся.
Невзирая на возражения светлых, я отпустил Сумеречных Тварей примерно в двух часах пути от Старой Башни. Это было, конечно, глупо, но… Чем они помогут нам против Белой Напасти? Зато вот сами пострадать вполне способны. Можно сколько угодно убеждать себя, что раненные Твари переносятся обратно в свой родной мир. Вот только, кто сказал, что они никогда не умирают в нашем? Или всегда успевают восстановиться в своем? Об этом я спросил Ийессамбруа, еще когда был ребенком. Неуязвим ли он? Наверное, мне хотелось услышать, что уж он будет рядом со мной всегда, чтобы ни случилось. Но Ийес ответил, что его можно убить. Что он так же смертен, как и я сам, лишь побольше, да чешуя попрочнее.
– Ты безответственен, темный! – свирепо заявил Верлидир и оглянулся на Мельвира, явно ожидая, что чародей применит Печати, заставив меня подчиниться.
Мельв на это едва заметно покачал головой.
– Гвир прав, - мрачно произнес маг. – Возле Башни от Тварей не будет никакого проку. Пусть летят.
– Сдается, он просто хочет заманить нас в ловушку! – проворчала Верона, выразительно поглядев в мою сторону.
– Тогда зачем мне отсылать чудищ? – широко улыбнулся я. – Натравил бы на вас!
Судя по угрюмым лицам остальных светлых, чего-то подобного они и ожидали. Неожиданно за меня вступилась Дина.
– Гвир не сможет причинить вред никому из нас! Он полностью подчиняется Мельвиру! – заверила девушка.
Под взглядами членов Светлого Совета бывшему Повелителю Темных земель явственно захотелось провалиться под землю. Хотя бы метра на три. Я оскалился, выпустив удлинившиеся клыки и всем своим видом демонстрируя, кто тут кому подчиняется!
Неожиданно мне на плечо легла тяжелая ладонь Мельвира.
– Гвир помог нам, хотя сильно рисковал, раскрывая себя, - негромко произнес чародей. – Полагаю, это стоит ценить.
– Скажи это жителям разоренных им городов и деревень! – отрезала Верона.
– Завоеванных! – глухо поправил я, но перед глазами все равно против воли возник окровавленный Хэллорд, к которому мчался, потеряв разум от кровожадной ярости Ийессамбруа.
– Можно подумать, что Светлые земли в свое время объединились исключительно добровольно!
– Они объединились, чтобы защититься от Тьмы! – прорычала чародейка.
– Мой наставник рассказывал эту историю совсем по-другому! Например, о том, как ваш Светлый Владыка нарушил договор и предал Белизара!
– Твой наставник был подонком! – запальчиво рявкнула Верона.
От того, чтобы врезать по смазливой физиономии светлой эльвиэ меня удержало лишь то, что она смазливая и рука Мельвира, сжавшая мое плечо.
– Да был, - сухо кивнул я. – А еще он одолел весь ваш хваленый Совет в одиночку!
С этими словами я, не оборачиваясь, пошел вперед. Туда, где ждала нас Старая Башня и мать Мельвира. Что бы Рендзал сказал, узнав, кого я намереваюсь сейчас спасти? Был бы в ярости? Решил, что я предал его? Предал даже сильнее, чем когда убил?