Memento mori
Шрифт:
Закончив 'руководить', то есть, водить руками, Добрый Доктор извлёк из складок своего одеяния флакончик с янтарно- зелёной жидкостью, и поднёс её мне ко рту со словами: 'Выпейте это, господин барон'.
Я скосил взгляд на застывшего у дверей Финдиса. Тот не выказывал никаких признаков беспокойства.
Ладно, отведаем лекарства... Надеюсь, что это всё же лекарство, а не яд, и что оно не горькое. С другой стороны, если это даже яд, то худшим последствием для меня будет то, что этот странный сон закончится.
Мои ожидания оправдались наполовину. Жидкость из пузырька оказалась довольно вкусной. А вот насчёт яда... Сразу же после
Последнее, что я услышал, были произнесённые удовлетворённым тоном слова шарообразного эскулапа: 'Ну вот. Всё в порядке...'.
Говорят, если вы в возрасте после сорока проснулись однажды утром, и у вас ничего не болит - значит, вы умерли. Если исходить из этой логики, то я сейчас уж точно живее всех живых. Ибо болит у меня буквально каждая клеточка моего, скажем прямо, далеко не молодого тела. Не так, конечно, как вчера, до того, как меня попользовал (в первоначальном смысле этого слова, а не в том, который в него сейчас вкладывают) местный эскулап, но всё равно ощутимо. И неприятно.
Стоп! Что там было про тело? Так, опять я почти ничего вижу, снова вокруг тьма и какие-то отблески света в ней... Дежа вю, однако... Но есть прогресс. Сейчас, в отличие от прошлого раза, я могу двигаться. То есть двигать руками-ногами-головой. Остальное, как, например, возможность вертикального передвижения на нижних конечностях, нуждается в уточнении.
Но это потом, пока используем достоверно подтверждённые способности. Так: поворот головы вправо-влево. Угу... Разноцветных свечей вокруг не наблюдается. Это радует. Руки можно использовать, чтобы ощупать собственное тело. Так... Так... И лицо... Ого! Борода, однако! И морщины, морщины... Что у нас выше? Колпак этот дурацкий... А под ним? Ага... Лысины нет, но волосы довольно редкие.
Всё-таки старик.
М-дя... А я как-то ожидал, что проснусь, и всё будет, как было. Ан нет... И что из этого следует? Если отбросить невероятные версии о переносе в другой мир, и, возможно, в чужое тело, остаётся единственное логичное объяснение: я ещё не проснулся. И то, что я проснулся, мне снится. Бывает так - сон с 'двойным дном'. Вот, кажется, вывалился в реальную жизнь, а на самом деле ты всё ещё в объятиях Морфея.
Кстати, быстро это я сегодня понял. Обычно проходит от пятнадцати минут до получаса, пока разберёшься, что к чему. И вчера тоже в темпе разобрался, что брежу... Молодец! Мдя... Как бы ещё из этого бреда выбраться?... Судя по имеющемуся опыту - никак. То есть никакие осознанные попытки проснуться не помогут. Пока сон не уйдёт сам по себе.
Ну что ж... Раз путь в реальный мир для меня пока заказан, и в забытьё вернуться тоже что-то не получается, займёмся исследованием собственного сна. Всё равно делать больше нечего.
Для начала надо выбраться с, или точнее, 'из' этой милой кроватки. Милой, кстати, в прямом смысле. На подобном ложе (не по размерам, а по приятности в нём нахождения) я когда-то спал в детстве, когда оставался у бабушки с ночёвкой. Знали предки толк в обустройстве постели! Упадёшь в неё, и кажется, что на облаке лежишь!.. А сейчас, похоже, то ли страшный секрет изготовления пуховых перин и подушек утерян, то ли просто никто не хочет этим заниматься...
Ладно, чего это я разворчался, словно старик? Ах да! Я и есть старик. И не спится мне в моём сне,
Путь, между прочим, оказался неблизким. Но я его преодолел. Чем могу гордиться, наверное. А почему нет? С поправкой на возраст, это сравнимо если не с километровым забегом в семнадцать мальчишеских лет, то со стометровкой уж точно. По крайней мере, одышка и учащённое сердцебиение наличествуют. Так, немного отдышаться, и идём дальше.
Я отодвинул одну из шторок. Точно. Всё тот же сон. Та же спальня, что и вчера. Тогда её не рассмотрел, ибо был ещё больше не в себе, чем сейчас, а теперь света единственной свечи, стоящей в канделябре на чём-то вроде прикроватной тумбочки, только увеличенной раза в два и густо изукрашенной сложным орнаментом, явно недостаточно, чтобы рассмотреть помещение во всех подробностях. По крайней мере, из кровати. А вот если взять источник света в руки и устроить небольшой обход...
Так я и сделал. Нельзя сказать, что исследовательская экспедиция по собственной спальне оказалась таким уж лёгким делом, но мне это удалось.
Шаркая растоптанными шлёпанцами, обнаруженными на коврике у кровати, я первым делом проковылял к предмету, опознанному как большое овальное зеркало в человеческий рост. Причём оно не висело на стене, как все нормальные зеркала, к которым мы привыкли, а гордо покоилось рядом с тумбочкой, опираясь на пол четырьмя массивными лапами подставки. За эту 'сладкую парочку', между прочим, подозреваю, антиквары бы отвалили неплохие деньги.
При ближайшем рассмотрении зерцало оказалось таким же древним, как и я в этом сне, если не ещё древнее. Предметы, как правило, живут дольше, чем люди. Особенно старинные, сделанные на совесть. Но и они всё же не вечны.
Вот и на эту вещь время уже наложило свой отпечаток. Рама из драгоценных пород дерева местами потрескалась, вырезанный на ней орнамент в некоторых местах стёрся почти до основания, серебро, которое раньше использовали в зеркалах вместо алюминия (точнее, это сейчас алюминий используют вместо серебра), потускнело, но всё же своё отражение рассмотреть было можно.
Что ж... Дрожащей рукой я поднял свечу повыше. Так, теперь видно...
Из зазеркалья на меня таращился древний старикашка, до боли похожий на любого из троицы, что волокла меня вчера по лестнице.
'Однако... Атос, Портос, Арамис... И д'Артаньян. Сто лет спустя', - как-то невесело подумалось.
Поднеся свечу поближе к зеркалу, я и сам чуть ли не ткнулся в него носом, пытаясь рассмотреть себя подробнее.
Глаза... У зазеркального старца они были блёкло-серого цвета. А у меня от рождения - карие. Впрочем, на фоне остальных разительных изменений, которые претерпел мой организм, смена цвета глаз - это, право, такая мелочь...
Оторвавшись наконец от созерцания своего отражения, я продолжил обход. Не мудрствуя лукаво, решил двигаться вдоль стеночки по часовой стрелке. 'Стеночка' оказалась увешанной оружием. Причём исключительно - холодным. Не то, чтобы очень густо, но несколько щитов, скрещенных мечей, секир и почему-то дротиков, хотя мне казалось, что они вроде из другой эпохи, в наличии имелись. А вот огнестрела - хотя бы в виде какого-нибудь завалящего мушкета, видно не было. Из чего можно сделать вывод, что местная наука и техника до изобретения пороха ещё не доросли.