Меморандум
Шрифт:
– Ирина, только обещай мне, что не будешь буйствовать.
– Никакая я вам не Ирина, солдафон несчастный, извольте соблюдать этикет!- заявила вдруг она.
– Вот ключ, и делайте что хотите!
Я вложил ключик в ее маленькую ладошку, и пошел к Мишке. Когда я повернулся посмотреть что она делает, Ирина уже шла в противоположную сторону, размашистыми сердитыми шагами.
Май 1918(Советник)
Я не знал на что я надеялся, вот сейчас
Кусты и правда раздвинулись, и на опушку вышел Командир, криво усмехнулся и развел руками. Сердце мое остановилось, он должно быть заметил мое выражение лица, потому что замахал руками опять, и закричал почему-то стихами:
– Не волнуйся Алексей, гляди веселей!
– Где?
– спросил я.
– Там, в лесу, обиделась она, ходит успокаивается. Да не волнуйся ты, - он хлопнул меня по плечу, - всё в порядке, Мишель за ней приглядывает, только лучше будет если ты сам туда пойдешь. Всё таки не чужие...
– Спасибо!
– прокричал я на бегу .
– По сторонам смотри там, Ромео несчастный!
Я увидел её сразу, она ходила по полянке и собирала цветы, маленькие как она сама, а в стороне у дерева сидел Михаил и делал вид, что его это совершенно не интересует. Я подошел к нему:
– Как ты?
– Бывало хуже...
– он заблестел своими лучистыми глазами.
– Спасибо!
– я протянул ему руку, он принял ее, полуобнял меня и шепнул:
– Иди успокой ее, слишком много сегодня...всякого...
– он оборвал себя.
– Мишель, можно я спрошу у тебя одну вещь?
– Смотря что...
– Почему Влад твою макушку нюхает?
– А уж это ты у него спроси!
– улыбнулся он, и пошел в направлении базы.
– Ирина! Ирина Андреевна!
– Уйдите, вы предатель!
– Да что же вы такое говорите?!
– Вы бы еще поцеловались с ним! Вместо того чтобы идти ко мне...
– она заплакала - Я ненавижу вас, вы все одинаковые ....
– Истерика!
– сказал кто-то за моей спиной, я обернулся, Влад задумчиво смотрел на Ирину.
– Ничего, вылечим!
Он подхватил ее на руки, перекинул через плечо, и потащил плачущую баронессу в лагерь, только мне почему-то показалось, что теперь она плачет от счастья. Михаил вынырнул из за куста как привидение, и пошел сбоку, я сзади, а она смотрела на нас и плакала, плакала.
– Сейчас уезжаем -сказал Мишель - сыро уж очень тут у вас.
– Как, прямо сейчас?- я уже привык к этому месту, и подсознательно начал бояться всех остальных.
– Можно и криво, но всё равно сейчас, собирайте манатки, дорогие товарищи!
Выехали мы и правда, через час...
Май 1918 (Мишель)
Сколько мы ни ездили , я всегда удивляюсь, везде одно и то же. В прошлое попали, а все равно одинаково, ну может лес погуще, и дороги тракторами не разбиты. А Ниссан-Патруль машина серьезная, жаль ее будет, разве что Опель-Кадет какой присмотрю. Нам не хватает только плаката : -Автопробегом - по бездорожью и разгильдяйству!-, но это
Хотя, чего уж теперь, далековато занесло, здесь и ГАИ-то никакого нет, а к остальным у меня после рассказов Ирины и Алекса чувство непонятное, прямо поубивать всех хочется, предков наших придурковатых. Остановились возле одного мужичка на дороге, где тут у них город спросить, так тот с ходу начал лепить; и как он господ офицеров уважает, и какой он хозяин был важный, дык таперя ничего нетути, дома шаром покати и переночевать он бы нас пригласил, да сам с коровой в стойле спит.
– Ну ты мужик герой!
– не выдержал Вован, -С коровой живёшь, зоофил несчастный, а что это у тебя на телеге? И как насчет лошади? С ней у тебя ничего не было?
И полез копаться, чисто бусурман.
– Я тебе харя такую решку наведу, двадцать лет икать будешь, если раньше товарищи не пристрелят!
– говорит.
Вмазал он ему от сердца, мужик с катушек долой, лежит и мертвым прикидывается. Оказалось вез он три винтовки и цинк патронов, но не это главное, на самом дне под сеном оклады с икон ободранные, серебро в основном, но две маленькие кажись золотые.
– Мародер! Встречу еще раз, убью тварь!
– пригрозил Вован.
Оклады мы позже под мост бросили, золотые только оставили, на богоугодное дело спасения, и ружья взяли, в ЧК сдадим если что, доверия больше. С этим мы и вьехали в Богородицк - первый из городков на нашем длинном пути.
– Если вы собрались в ЧК, то нам в центр!
– сказал Советник.
– Не дурак!- ответил я, нисколько не имея ввиду его, привык что мы с Владом понимаем друг -друга почти без слов, иногда совсем без слов. По дороге мы обсудили где и что будем говорить и теперь каждый занимался разучиванием своей роли, про себя конечно.
– Зря мы и те винтовки не взяли, из леса, - вздохнул я, - больше бы доверия было.
– Вы Михаил, видимо собираетесь вооружить всех чекистов России!
– встрял Советник, его похоже все-таки мучила двойственность моих слов.
– Успокойся Алексей, он совсем не тебя имел ввиду!
– подала голос Ирина, я удивился, вот и говори о пуде соли, она уже научилась понимать нас. Вован с уважением посмотрел на нее.
– Растешь!
– сказал.
– Рули брат Минька на вокзал, идея есть насчет документов!
– и я резко заложил руль влево, туда где с пригорка были видны рельсы.
Наш нездешний вид перепугал вокзальную публику, которая бросилась врассыпную, как только мы затормозили у дверей. Из создавшейся толкучки, Советник ловко выудил толстяка в железнодорожном, как мне потом обьяснили, мундире.