Мемуары
Шрифт:
Великий Князь Александр с каждым днем все более тесно сближался с князьями Чарторижскими и молодым графом Строгановым, другом старшего брата. Он больше не расставался с ними. Общество молодых людей, окружавших Великого Князя, вовлекло его в предосудительные связи. Князь Адам Чарторижский, ободренный особой дружбой Великого Князя, находясь вблизи от Великой Княгини Елизаветы, не мог ее видеть, не испытывая чувства, которое уважение, принципы и благодарность должны бы были подавить в самом начале.
Великий Князь и его двор перебрались 12 июня в Александровский дворец. Государыня построила его для своего внука. Дворец был очень красив,
— Сделайте мне удовольствие, передайте вашему мужу, чтобы он распорядился расстановкой мебели в Александровском дворце: он совсем закончен. Мне хотелось бы, чтобы Великий Князь вступил во владение им вместе со своим двором. Выберите себе помещение, какое вам больше понравится, и где вы будете ближе к Великой Княгине Елизавете. Я надеюсь, что она довольна мною, я делаю все, чтобы ей угодить. Я ей дала самого красивого юношу в моем государстве.
Ее Величество остановилась на минуту, потом прибавила:
— Скажите мне, вы их видите постоянно, действительно ли они любят и довольны друг другом?
Я отвечала чистую правду, что они кажутся довольными. Тогда они еще были счастливыми, насколько это было возможно для них. Императрица положила свою красивую руку на мою и сказала мне с волнением, все перевернувшим во мне:
— Я знаю, что не в вашем характере ссорить супругов. Я вижу все, знаю больше, чем можно об этом подумать, и моя любовь к вам будет продолжаться всегда.
— Ах, — отвечала я, — то, что Ваше Величество только что сказали мне, драгоценнее для меня, чем власть над всем миром, и я могу поклясться, что я употреблю всю свою жизнь, чтобы быть достойной этого мнения, которое дороже для меня, чем сама жизнь.
Я поцеловала ей руку; она встала, говоря:
— Я покидаю вас; мы слишком хорошо понимаем друг друга, чтобы нам играть роли.
Во время этого разговора князь Алексей Куракин находился напротив. Он подошел пригласить меня протанцевать полонез.
— Можно быть уверенным, кузина, — сказал он, — что с вами недурно обращаются.
Я ничего не отвечала и почти не слыхала, что он мне говорил. Я передала мужу приказание Ее Величества. Он занялся устройством всего, и три дня спустя мы были в новом помещении.
Я позволю себе привести здесь одну мысль. Самая ужасная клевета сумела уверить к Великой Княгине Елизавете, что у ее внука не было детей, а она желала этого во что бы то ни стало. Только что приведенный мною разговор, бывший 9 июня 1796 года, мне кажется совершенно достаточным, чтобы опровергнуть эту ужасную ложь. Скажу даже Дольше: Ее Величество сама говорила с Зубовым в конце 1796 года по поводу его непристойных чувств к Великой Княгине и заставила
Великий Князь и Великая Княгиня были очень довольны своим дворцом. Мои комнаты находились над апартаментами Великой Княгини, и, так как середина строения выдвигается полукругом, она могла разговаривать со мной, находясь у последнего окна перед углом. Однажды после обеда мы устроили шутку: она осталась у своего окна, а я подошла к своему, и мы долго разговаривали. В это время Великий Князь и мой муж играли на скрипке в моей гостиной. Тогда еще все было в согласии.
Князья Чарторижские ежедневно приходили ко мне. Через несколько недель сцена изменилась. Великий Князь стал неразлучен со своими новыми друзьями. Великая Княгиня Анна каждое утро приходила за Великой Княгиней Елизаветой, чтобы гулять в саду. Я предпринимала поездки с Толстой, помещение которой было рядом с моим. В этом году она получила позволение Государыни посещать ее вечера. Великий Князь день ото дня становился все холоднее в обращении со мною; князья Чарторижские почти не заглядывали ко мне; чувства князя Адама занимали всех. Его брат Константин влюбился в Великую Княгиню-Анну, почувствовавшую также склонность к нему. Эта смесь кокетства, интриги и заблуждений ставила Великую Княгиню Елизавету в тяжелое и затруднительное положение. Она замечала перемену в своем муже; каждый вечер она была вынуждена терпеть в своем семейном кругу присутствие человека со всеми внешними признаками страсти, которую, как казалось, Великий Князь поощрял, доставляя ему случай видеть Великую Княгиню. Ее невестка делала ее поверенной состояния своей души и сердца, и, когда Великая Княгиня пыталась противодействовать и спасти ее от самой себя, Великая Княгиня Анна начинала плакать, говорила о тирании своего мужа, и жалость брала верх над рассудком.
Однажды Ее Величество объявила Их Императорским Высочествам, что она посетит их после обеда. Была подана изысканная и великолепная закуска под колоннадой, нечто вроде гостиной, открытой с одной стороны, а-с другой — против сада — огражденной двойным рядом колонн. Оттуда был обширный и прекрасный вид. После возвратились во внутренние апартаменты. Государыня села между мною и Великой Княгиней.
— Я прошу у вас позволения, madame la grande duchesse, разрешить этим господам посмотреть ваши апартаменты,
Так как это было воскресенье, то было много народа, и, между прочими, вице-канцлер граф Остерман и граф Марков3). Великая Княгиня сделала утвердительный знак головой и посмотрела на меня, желая дать мне понять, что она находится в затруднении. Она нагнулась сзади Государыни и сказала мне: «Книга на туалете». Я тотчас же поняла, что надо убрать с виду томик Новой Элоизы, предоставленный графиней Шуваловой двум Великим Княгиням, Накануне этого дня Великая Княгиня Елизавета позвала меня к себе утром, у нас был с ней интересный разговор в ее кабинете, потом она провела меня в уборную комнату, где я увидала эту книгу, по поводу которой я осмелилась сделать некоторые замечания, выслушанные ею по обыкновению милостиво. Поэтому я очень легко поняла, что она хотела, и без колебаний попросила Государыню позволить мне, как жене привратника, показать гостям помещение Великой Княгини.