Мемуары
Шрифт:
– Ну, счастливо посидеть!
Я, мысленно пообещав при первом удобном случае заняться воспитанием этого охранника, влетел в камеру. Там было довольно-таки темно, но я успел увидеть, что в ней кто-то есть. А в следующую секунду я в этого кого-то врезался. Это была девушка – я успел понять это по мимолётному прикосновению. Раздалось приглушённое восклицание по-французски, и я сразу же понял, кто это…
– А тебя за что взяли, незнакомец? – раздался до боли знакомый голос.
– Во-первых, меня не взяли, я сам пришёл. А во-вторых,
– Капитан?! Это ты?
– Нет, – совершенно спокойно ответил я. – Это тень отца Гамлета.
– Как это? – не поняла Изабелла де Круа. Кажется девушка ещё не успела так глубоко продвинуться в изучении творчества У. Шекспира.
– Не беспокойся, это действительно я. Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда…
– Но, как?!
– Легко. Сейчас… – и я попытался кончиками ногтей рассечь зажившую только сегодня утром кожу на запястье. Не удалось – ногти у меня были слишком тупые и короткие… – У тебя ногти случайно не вырывали ?
– С какой это радости?
– Ну, тебя ведь пытали?
– Но, ведь не так же… Ногти на месте, но зачем они тебе?
– Сможешь распороть шов у меня на руке?
– Зачем?
– Чтобы позвать на помощь наших парней, – я уже слегка начинал злиться…
– Ну ладно… И, прошу тебя, Алексей, не надо так злиться. Сам понимаешь, у меня уже от этой имперской тюрьмы крыша едет…
Девушка подошла вплотную ко мне и прицелилась, перейдя на ночное зрение – так как умеют только коты и Джедаи. Я ощутил прикосновение к своему запястью и искренне пожалел, что не догадался куда-нибудь заныкать свой меч.
Изабелла де Круа взмахнула рукой. Мгновенный приступ боли, которую я так же быстро подавил – и в моих руках оказался шарик приёмопередатчика, покрытый тёплой кровью. Покрытый моей кровью…
– Парни, – обратился я шёпотом к десантникам. – Начинайте выдвижение к нам. Мы выбираемся…
– Вас понял, товарищ полковник, – так же тихо донёсся ответ.
– Ну и как мы выберемся из камеры? – спросила меня Изабелла де Круа.
– Хм! Запросто. Кричи!
– Что кричать-то?
– Ну, зови на помощь, – сказал я, показывая на свою руку.
– Тема! – произнесла Изабелла де Круа. – Помогите! Скорее, он умирает! – заорала моя любимая так, что у меня заложило уши. Я нажал кнопочку на передатчике и отделил от него маленькую гранату. Маленькую, да удаленькую – световой взрыв полностью парализовал зрительный нерв на полчаса.
– Как брошу – закрой глаза, – прошептал я Изабелле де Круа.
Несмотря на то, что дверь была тяжёлой и массивной, имперцы всё же услышали крик о помощи. Вскоре раздался топот ног, обутых в сапоги, и дверь распахнулась. Я притворился потерявшим сознание и стал ждать…
– Чего кричишь? – раздался голос того, не очень вежливого вертухая.
– Он, кажется, решил покончить
Я почувствовал, как в меня упёрся луч фонаря. Кровь на моей руке должна была окончательно усыпить бдительность имперцев…
– Чёрт, да он, похоже, готов! Что мы теперь шефу скажем?
– Да нет, кажись, дышит…
Моя рука, прикрытая телом от имперского наблюдателя, метнула гранату. Имперцы, в отличие от Изабеллы де Круа этого броска не заметили, за что и поплатились. Мы с девушкой успели прикрыть глаза, и нам повезло…
Вспышка света обожгла глаза даже сквозь веки, что уж говорить об имперцах! Беднягам пришлось гораздо хуже, чем мне! Они полностью ослепли на полчаса. Ещё не открывая глаз, я ударил того грубияна ногой и попал ему прямиком в челюсть. Имперец выронил свою «E-11». Изабелла де Круа подхватила винтовку второго охранника, а потом, разоружив третьего из них, мы выскочили из камеры и заперли её снаружи. Теперь нам надо было прорваться наверх, во дворец, потому что десантникам было бы удобнее вытаскивать нас именно оттуда. Поскольку таких гранат у меня больше не было, нам предстояло убивать, чтобы не быть убитыми самим…
Мы с Изабеллой де Круа, прикрывая друг друга, бросились к лестнице. Первый пролёт, второй. По третьему пролёту, уверенный в своей безопасности, спускался какой-то старый хрыч. Увидев нас, он попытался загородить нам дорогу, но я одной рукой вытащил у него из кобуры бластер, а другой вежливо отодвинул этого дедана с дороги. Вот только, этот старпёр моей вежливости не оценил, и я почувствовал, как «E-11» вырывается у меня из рук. Хм! Да, старик, явно, владел Силой!
– Чёрт, да кто ты такой?! – выругался я, блокируя свой бластер.
– Я – Император всего Космоса! – немного торжественно заявил старик.
– Тогда я – Элеонора Рузвельт! – в тон ему ответил я. Старик остолбенел, не понимая, кто такая Элеонора Рузвельт (если честно, то я и сам не знал, кто она такая).
– Капитан, это и в самом деле Император, – прошептала Изабелла де Круа.
– Шёпот девушки вывел Императора из состояния ступора, в котором тот пребывал до этого, и он спросил нас:
– А вы, собственно, кто?
– Угадай, дедуля! – ответил я, сильно толкая Императора в бок, одновременно ставя ему подножку.
Император кубарем скатился на пролёт вниз, а мы, наоборот, рванули вверх. Не тут-то было! Силой Император владел очень хорошо, и вскоре я почувствовал его захват, что называется, на собственной шее. Мне пришлось остановиться, чтобы стряхнуть его влияние, но он был слишком силён. Это только сейчас мастера – Джедаи говорят своим падаванам, что на самом деле никакой разницы нет, что разницу между камнем и истребителем - «Крестокрылом» выдумывает мозг. Может, это и так, но разницу между каким-нибудь офицером имперской армии и самим Палпатином, явно, выдумал не мой мозг. Мне совершенно точно, не хватало моих сил.