Мемуары
Шрифт:
– Здравствуйте, генерал, — сказала девушка. — Как самочувствие?
– Неплохо. А как ты, Дана?
– Превосходно. Но, я так понимаю, генерал, Вы меня вызвали не для того, чтобы узнать о моём самочувствии?
– Ты права. Для тебя есть задание. Нужно слетать на одну планету и усмирить там одного человека.
– Какая планета?
– Земля.
– В первый раз слышу. Ну и что там такого?
– Есть несколько курортов, на которых любят отдыхать миллионеры и высокопоставленные офицеры Империи. Я сам там был пару лет назад. Мне понравилось на каком-то там Чёрном море. Оно, правда, совсем не чёрное, но купаться там здорово.
– Я буду работать там?
– Нет. Твоя цель находится немного в другом
– Изображение есть?
– Смотри…
– Да он же совсем зелёный. Сколько ему?
– По данным нашего агента в том городе, ему 18 лет.
– Да, уж, хорош… Сколько у меня времени на подготовку?
– Чем быстрее, тем лучше. Я заказал для тебя рейс на сегодня, в 19-00 по среднепланетному
Планета Земля, город Пенза.
А, тем временем, у меня возникла ещё одна небольшая, но, тем не менее, тоже очень неприятная проблема. Над нами жили одни люди, которые, судя по всему, совершенно не умели обращаться с водопроводом. Ну, сами посудите, как ещё можно вежливо сказать про человека, который постоянно тебя заливает? А заливали нас частенько. Причём, каждый раз, когда они это делали, отец, разумеется, бегал к ним стучать в дверь, но никто не открывал. Дело дошло до того, что у нас весь потолок в прихожей стал похож на потолок в каком-нибудь общественном душе или общественном туалете. Помню, был случай, когда у нас в гостях был мой дядя по материнской линии. Когда он, уходя, стал обуваться и нагнулся, чтобы завязать шнурок, на него с потолка свалился кусок штукатурки величиной с мой кулак. Разумеется, моему дяде было довольно больно.
И вот, короче говоря, сидел я как-то, раз у себя в комнате и писал начальству объяснительную записку на тему, почему это я использовал боевое снаряжение в личных целях. У нас ведь как? Неважно, что ты сделал, и неважно, как на это отреагировали люди, но, если ты для этого использовал боевое снаряжение, изволь отписаться. Внезапно я услышал, как где-то капает вода. Ну, капает, конечно, и пусть себе капает. Да вот только, судя по звуку, капало у нас в прихожей. Я выскочил из комнаты. Пока я выбегал из неё, звук из капающего превратился в льющийся. Я еле успел подставить тазик под струю льющейся с потолка воды. Потом я вытер остальное, а потом и водопад иссяк. Естественно, что я буквально понёсся на пятый этаж и начал, словно, сумасшедший, колотить по металлической двери и что есть сил жать на звонок. Эффекта не было никакого. Никто не открыл, как и следовало ожидать. План в моей голове созрел мгновенно.
Я вернулся в свою комнату. Скафандр до сих пор стоял там, где я его и оставил. Топлива в баках двигателя было ещё много, так что я решил снова им воспользоваться. Запрыгнув в скафандр, я бросился на балкон. Меня не смутило то, что он был заперт. Усилители перчаток скафандра без труда справились с задвижками, после чего я тщательно запер за собой дверь и распахнул окно. Да, вот тут-то в моём плане и появился небольшой огрех. Оконный проём был для меня слишком узким. То есть, без скафандра, я бы ещё пролез, но, вот в нём…
Короче говоря, я решил откровенно наплевать на то, что мне потом от отца будет разнос, вырезал перчаткой соседний проём и аккуратно вылез из окна. Потом я прыгнул, в полёте включив свой двигатель, тяга мощного реактивного движка подняла меня на уровень пятого этажа, и я аккуратно завис прямо напротив балконного окна этих людей. Лазер перчатки уверенно справился и с этой преградой, после чего я оказался на балконе. С балконной дверью я вообще решил не церемониться, а просто прошёл сквозь неё. Брызги битого стекла осыпались с моего скафандра, словно это была
– Ну и мерзость же процветает в этом мире. Будь моя воля, я бы навёл порядок.
Но, к сожалению, никто моих слов не слышал, и я, немного порадовавшись, вою сирен на улице, стал слушать, как офицеры ОНОНа поднимаются по лестнице и вышибают дверь в квартиру наших соседей. После того, как милиционеры увели всех в поджидавший их «УАЗик», я постирался и лёг на диван, читать очередную книгу о похождениях Джеймса Бонда. Я не знал, что моя смерть подлетает к планете и скоро высадится в московском космопорте.
Борт лайнера «Поцелуй Фортуны».
Дана, как обычно, путешествовала первым классом. У неё было место в каюте первого класса, масса всевозможных удовольствий во время перелёта, так что ей было не скучно. В сумке у неё лежал миниатюрный арсенал, при помощи которого девушка собиралась выполнить своё очередное задание. Она любила свою работу, и дело не в том, что у неё были какие-то психические отклонения. Она просто никак не могла забыть того дня, когда её, в бытность её школьницей, поймали и изнасиловали пьяные солдаты. Девушка никак не могла забыть того, как трое держали её, а четвёртый, сняв с себя доспехи, шумно наслаждался девушкой. Солдаты пустили её по кругу, и после всех она была практически полумёртвая. С тех пор к ней не прикасался ни один военный. Она их практически ненавидела, и ей было приятно, когда целью оказывался очередной, как она любила говорить, «похотливый вояка».
Объявили посадку на челнок. Дана прихватила свою сумку и пошла на посадочный причал. Заняв своё место на борту челнока, она с неподдельным интересом стала смотреть на разворачивающуюся за бортом челнока планету. От лайнера отстыковались сразу несколько челноков, которые пошли сразу в несколько городов планеты. Челнок, в котором летела Дана, взял курс на межпланетный космопорт Москвы. Девушка продолжала смотреть в иллюминатор, ведь это была очередная планета, на которой ей предстояло провести полгода — из них пять месяцев на то, чтобы улеглась шумиха после ликвидации её цели.
Раздался голос стюардессы:
– Наш челнок заходит на посадку в космопорт Москвы. Пожалуйста, пристегните ремни и не вставайте со своих кресел до окончания торможения. Спасибо.
Челнок начал плавно снижаться. Пригороды Москвы были белыми от снега. Конечно, Дане приходилось видеть снег, ведь по роду своей деятельности девушка много путешествовала. Снизившись, шаттл выпустил шасси и стал заходить на полосу. При посадке шаттл тряхнуло, когда его колёса ударились о бетон полосы, но пассажиры, привыкшие к перелётам, ничего не заметили. Пилот запустил двигатели на реверс, и малый корабль постепенно остановился, подъехав к самому терминалу. Из терминала выпустили «гармошку» переходного отсека, и только когда она была капитально закреплена на борту шаттла, был открыт его люк. Разумеется, такие предосторожности делали не из-за того, чтобы не допустить на планету чужие микроорганизмы, а, чтобы пассажирам шаттла не досталось от главной русской достопримечательности — Генерала Мороза. Да-да, того самого Генерала Мороза, от которого в своё время пострадали такие полководцы-завоеватели, как Наполеон и Гитлер, мечтавшие покорить Россию.