Мемуары

Рифеншталь Лени

Словно пробудившись от транса, Гитлер неожиданно вернулся к действительности. Он откашлялся и сделал недвусмысленный жест рукой, из которого мы заключили, что наш визит закончился. Затем попрощался и проводил нас по длинному коридору к выходу. Когда я в конце коридора оглянулась, то увидела, что фюрер все еще стоит на прежнем месте, глядя нам вслед.

Я почувствовала, что больше уже никогда его не увижу.

20 июля 1944 года

В тот самый момент, когда было совершено покушение на Гитлера, я стояла на Лесном кладбище в Далеме, где хоронили моего слишком рано умершего отца. Он прожил всего 65 лет.

Потом мне захотелось посетить Шпеера, в надежде что-нибудь узнать о чудо-оружии, про которое

столько говорили в последнее время. Когда я вошла в здание его ведомства на Парижской площади, он как раз в большой спешке покидал свой кабинет и, второпях поприветствовав меня, пробежал мимо. Секретарь сказала, что Шпеера срочно вызвали к Геббельсу. Тогда мы еще не знали о покушении на Гитлера. В окно я увидела, как на другой стороне Парижской площади, где размещалось Министерство пропаганды, строились солдаты.

Через некоторое время радио сообщило, что покушение на Гитлера закончилось неудачей: фюрер не пострадал. Это известие глубоко потрясло нас. Люди на улицах взволнованно обсуждали новость. И в поезде — я в тот же день выехала в Кицбюэль — среди пассажиров, в большинстве своем солдат, многие из которых были ранены, также царило необычайно сильное волнение.

В Кицбюэле меня ждало страшное известие: мой брат погиб, в России ужасной смертью — его на куски разорвало гранатой. Несчастье случилось в тот самый час, когда в ставке фюрера сработала бомба, а я стояла у могилы отца.

Смерть брата я до сегодняшнего дня так и не сумела пережить. Не смогу себе простить, что единственный раз, когда это действительно было нужно, не попросила Гитлера о чем-то сугубо личном. В то тяжелое время казалось неудобным обращаться к нему за помощью.

Брат стал жертвой интриг. Он будто бы покупал на «черном» рынке мясо и пренебрежительно отзывался о войне. Один из его сотрудников, работавший на фирме моего отца, донес на него. Доносы, словно проклятие, преследовали Гейнца. Несмотря на проявленную доблесть, ему отказывали в каком-либо повышении по службе, и брат писал, что то и дело попадал в «команды смертников», временами даже в штрафную роту.

Как главный инженер на фирме отца, производившей монтажные работы на военных заводах, он долгое время имел бронь. Жена Гейнца хотела развестись с ним, но так, чтобы не оставлять ему детей, которых брат очень любил. Она была в дружеских отношениях с генералом СС Вольфом [337] и попросила того помочь ей. Как-то раз к брату заявился некто Унру, [338] посланник внушающего страх генерала, и сказал буквально следующее: «На сей раз, господин Рифеншталь, речь идет о вашей жизни».

337

Вольф Карл (1906–1984) — обергруппенфюрер и генерал-полковник СС, начальник штаба Гиммлера. Предложил при посредстве Папы Пия ХП свои услуги с целью прекращения военных действий на Западном фронте (по последним сведениям, в 1944 г. получил от Гитлера приказ похитить Папу, но вместо это предпочел встретиться с ним инкогнито для переговоров). Долгие годы скрывался. Был арестован американскими войсками. Судом присяжных в Мюнхене в 1964 г. приговорен к 15 годам тюремного заключения. В 1971 г. освобожден по состоянию здоровья.

338

Унру Вальтер фон (1877–1956) — генерал от инфантерии, «особо уполномоченный фюрера», устраивал проверки во всех министерствах Берлина и на оккупированных территориях (за что получил в войсках прозвище Генерал Тревога).

В сохранившихся бумагах брата имеются два письма генерала Вольфа. В них тот угрожает обратиться к фюреру, если Гейнц добровольно не откажется от права взять себе после развода обоих детей. Поскольку он не позволял себя запугать и не поддавался шантажу, вскоре последовала расплата.

Брат предвидел смерть. За несколько лет до начала войны рассказал мне однажды, что его посетило страшное видение — он лежит мертвым

в луже крови.

«Я умру молодым», — как-то раз произнес Гейнц. Когда смерть настигла его в России, ему было тридцать восемь лет.

Зиппенхафт [339]

Осенью 1944 года в Праге прозвучали последние «хлопушки» на съемках «Долины». Фильм не имел «военного назначения», и потому пришлось ждать два года, чтобы Министерство пропаганды отвело нам необходимое время для работы в павильоне. Нужно было снять всего-навсего одну заключительную сцену фильма, для которой требовалось довольно обширное помещение. Молодая художница Изабелла Плобергер, [340] благодаря своему большому таланту победившая в конкурентной борьбе с более опытными коллегами, создала великолепную декорацию — стилизованный горный ландшафт с пучком лучей света, который практически невозможно найти в естественной природе.

339

Зиппенхафт (от нем. Sippenhaft) — специальный юридический термин, обозначающий судебную ответственность всей семьи за деяния, совершенные одним из ее членом. (Был в ходу, напр., во времена постфашистской Германии.)

340

Плобергер Изабелла — немецкая художница, активно работала для кино в 40–50-е годы. Фильмы: «Девушки из Вены» (1949), «Долина» (1954), «Егерь императора» (1956), «Вена, ты город моей мечты» (1957).

Мы оказались не единственными, кто работал в Праге. Там я встретила Георга Пабста, Вилли Форета, Гезу фон Циффру [341] и многих других киноактеров и режиссеров. Мне казалось странным, что на этой стадии войны все еще продолжались работы над новыми фильмами. Деловые отношения с чехами — рабочими сцены были удивительно хорошими. О войне и политике не говорилось ни слова. Но у многих чувствовалось негодование по поводу этой все не заканчивающейся бойни. Вряд ли кто-нибудь еще верил в победу.

341

Циффра (Чиффра) Геза фон (1900–1989) — немецкий режиссер, по национальности венгр, снял около 60 фильмов. Главный представитель жанра немецко-австрийского киноревю (по принципу «много музыки, танца, блеска, немножко романса и чуточку любви»). В Германии снял ленты: «Белый сон» (1943), «Бессмертное лицо» (1947) с А. Хёрбигер, «Цветы с Гаваев» (1943), «Габриэла» (1950) с 3. Леандер, «Купи мне цветной воздушный шар» (1961) с О. Зима, «Тетка Чарлея» (1963).

Во время последних съемок я, к своему ужасу, узнала, что по поручению бывшей жены брата из моего дома в Кицбюэле похитили детей Гейнца, родительские права на которых по завещанию перешли ко мне. Я была вне себя. Мне удалось уговорить хорошую знакомую няню ухаживать за детьми, которым было три и четыре года. Малыши очень любили ее. Пришлось прервать работу в Праге и поехать в Кицбюэль. Но, несмотря на все старания, добиться выполнения последней воли брата и вернуть детей не удалось. Безуспешными оказались и все последующие хлопоты.

После окончания войны жена Гейнца, успевшая снова выйти замуж, добилась судебного решения, по которому вопреки завещанию меня лишили права опеки над детьми. Основание — носить фамилию Рифеншталь для детей Гейнца равнозначно оскорблению.

Чем не другой вариант «судебной ответственности семьи за деяния, совершенные одним из ее членов»?

Перед крушением

Теперь каждый полдень над Кицбюэлем с грохотом проносились тысячи американских бомбардировщиков, направлявшихся на Мюнхен. Мы дрожали за жизнь друзей и родственников — ад воздушных налетов становился все ужаснее, а настроение у людей все более подавленным. Прямо чудо, что продолжали ходить поезда и были еще продукты.