Мемурашки
Шрифт:
В комнате под родительской кроватью сидят ещё две твари. Они смотрят из темноты немигающими светящимися глазами, а когда папа засыпает, они начинают рычать. Бесконечные ночные часы я лежу без сна в кровати, не смея шевельнуться, не смея моргнуть, гляжу в эти безжалостные глаза. Если уснёшь – они вылезут, пошевелишься – бросятся сразу. Мне нужно в туалет, писать хочется нестерпимо, но нельзя даже позвать маму. Ну вот, опять кровать мокрая… Мама утром скажет, что такой большой мальчик должен уметь просыпаться. А я и не спал… Папа сонно ворочается, и звери на минуту перестают рычать.
Однажды
Под высокой голландской печкой, что выходит разом в коридор и две комнаты – нашу и бабушкину, лежит Лепёшка. Это действительно лепёшка диаметром около метра и толщиной сантиметров двадцать, из серой слоновьей кожи. Лепёшка может выползти на середину комнаты и начать расти, пока не превратится в морщинистый столб почти до потолка. Тогда на столбе откроются два жёлтых глаза, а из стен, пола и потолка вылезут раскалённые докрасна железные прутья и медленно и очень больно проткнут тебя насквозь. Я видел Лепёшку, когда болел свинкой и лежал с высокой температурой. Не знаю, что спасло меня тогда.
Сбылось обещание, которое я прочёл в пронзительных кошачьих глазах. Леопард ушёл из зоопарка и поселился в нашей квартире в коридоре. Теперь, если захочешь пройти в бабушкину комнату, нужно бежать стремглав, проскакивая под когтистыми лапами метнувшегося в прыжке зверя.
– Никакого леопарда в коридоре нет! – говорят взрослые.
– Отвести его в коридор и оставить там, погасив свет, – предлагает папа. – Пусть сам поймёт, что там ничего нет.
Я задыхаюсь от ужаса.
– Нет, так нельзя, – говорит мама.
Она берёт меня за руку и ведёт в тёмный коридор. С мамой не страшно, звери не посмеют напасть, а мама меня здесь не бросит.
– Вот видишь, и тут никого нет, и тут тоже никого…
Леопард, неслышно переставляя лапы, ускальзывает из-под самой маминой ладони.
– Вот он!
– И тут нет никого.
Страшное открытие: мама не видит зверей, она не сможет меня спасти, ведь нельзя же всю жизнь держаться за мамину руку. А папа так и вовсе хочет меня им отдать.
Мы с Сашей решаем разобраться с леопардом сами. Саша берёт топор, которым дедушка колет дрова и который нам строго-настрого запрещено трогать, а я беру самое большое полено, и мы отправляемся в коридор. Леопард кидается нам навстречу, но мы дружно бьём: я – поленом, Сашка – обухом. Подхватываем обмякшего леопарда и тащим на кухню.
– Вот, смотрите! А вы не верили!
Соседка тётя Маруся поворачивает скучающее лицо:
– Подумаешь, леопард… Выбросьте его в помойное ведро.
Мы тащим леопарда к ведру. С каждым шагом зверь становится всё меньше, вот он размером с кошку, вот – совсем маленький. И мы кидаем его в ведро. Мгновенно извернувшись, леопардик выпрыгивает из ведра и, быстро вырастая, мчит во тьму коридора. На прощание он оборачивается и одаривает меня взглядом, в котором сквозит обещание мести. Бабушка,
Надо всей нечистью, взявшей меня в осаду, царит одно инфернальное существо – Синевалка. Сама Синевалка нигде не живёт и ничего не делает. Она просто главная. Раз в жизни я встретился и с ней. В полной тишине и абсолютной темноте бесшумно отворилась дверь и в комнате появилось нечто. Конечно, я ничего не мог разглядеть, ощущал лишь два ультрафиолетовых, за гранью зрения, пятна там, где у этого должно быть лицо.
Сон, явь, бред – не берусь судить. Я всё помню одинаково подробно и зримо. Сюрреальность, данная нам в ощущениях: звуках, красках, запахах…
А вот на самой Зверинской улице никаких зверей нет. Лишь раз в год в первую зимнюю ночь по ней пробегает стая жёлтых волков – и горе тому, кто попадётся на их пути.
Недосказка
(сиквел)
Когда с нами гуляет папа, мы идём не в зоопарк, а в сад к памятнику «Стерегущему». По дороге папа читает наизусть множество стихов, а порой рассказывает сказки, которых больше нигде и никогда не услышишь. В тот раз по дороге домой папа начал рассказывать сказку про богатыря. Богатырь жил в пещере вместе с тремя своими сыновьями – тоже богатырями. И вот однажды напали на страну враги. Собрался богатырь и пошёл с врагами воевать. Взял с собой двух старших сыновей, а младшему сказал:
– Ты ещё мал, дома сиди, кашу вари, нас дожидайся.
День варит молодой богатырь кашу, второй варит – нет отца с братьями. А на третий день открылась дверь, вошли в пещеру враги, наставили копья и говорят:
– Руки вверх!
Вот на этом самом интересном месте сказка и прервалась. А следующий раз мы пошли гулять с папой очень не скоро. И когда я напомнил про недосказанную сказку, папа ответил, что не помнит, чем там всё кончилось.
Так я и не услышал окончания этой истории и с тех пор не люблю романы с продолжением, сиквелы, а пуще того – сериалы.
Черепаховый гребешок
(фэнтези)
Бабушка причёсывается. Волосы у неё длинные и густые, она расчёсывает их изогнутой гребёнкой «под черепаху». Гребень со свистом скользит по волосам. «Щёлк!» – обламывается полупрозрачный пластмассовый зуб.
– Был бы настоящий черепаховый гребень, – говорит бабушка, – он бы не ломался.
Я замерев слежу за действом, впитываю волшебные слова. Сейчас бабушка начнёт заплетать косу, скрутит её в узел на затылке, и чудеса кончатся.
– Покажи бабу-Ягу, – дрогнувшим голосом прошу я.
«Ш-ш-с!..» – свистит гребень, и передо мной является страшное. Лица нет, всюду непроходимая чащоба волос. Конечно, это никакая не баба-Яга, это жуткий дед Бородед, который живёт на лестнице, на чердачной площадке и очень хочет поймать меня. До сих пор мне удавалось ускользнуть, потому что дед Бородед плохо видит сквозь свисающие волосы и плохо ходит, путаясь ногами в бородище. Но сейчас ему достаточно протянуть руку…
Надо молчать, затаиться, но у меня непроизвольно вырывается испуганный писк.