Мендель Маранц

Фридман Дэвид

К концу речи Менделя, Зельда, слушавшая его с затаенным дыханием, вдруг страшно побледнела. Казалось, она была близка с обмороку.

– Так вот чем ты занимался! Играл в шахматы, в то время, как мы ждали и надеялись, истекая кровью! Убийца! Сумасшедший! Что ты от меня хочешь? Где наши дети? Боже мой! Этот человек сошел с ума!

– Зельда, успокойся! Я хочу порадовать тебя, а ты хочешь падать в обморок. Что такое жена? Астма. Она не дает тебе отдышаться. Подожди – я еще не кончил!

Я потому всегда проигрываю Гецелю Пастернаку, что мой ум все время следит за движениями на другой шахматной доске. Я все время следил, как передвигались наши дети – Лена, Натан, Сэмми и Хими – и я ничего не мог сказать тебе, покуда не узнал результата игры. Что такое семья? Лапша. Не все лапшинки в ней одинаковы!

– Какой результат? Какая игра? Кто лапша? О чем это ты? Говори же скорей, говори!

– Прежде всего я должен тебе сказать, что мы приглашены на свадьбу. Это была трудная борьба, но, наконец, старый банкир сдался, и Оскар Гассенхейм женится на нашей Лене. Оскар так долго думал о Сарре, что, наконец, дождался ее сестры. Что такое упорство? Скачки. Если не приходишь первым, то приходишь вторым! Хорошо, что наша Лена – бедная девушка. Она уже не может сказать, что Оскар гонится за ее деньгами.

– Но почему же ты, зная об этом, не сказал мне раньше? Не пришлось бы мне так много страдать.

– Оскар и Лена держали все в секрете. Когда я узнал об этом, я тоже решил никому не говорить; если бы наши дети узнали, что их сестра выходит замуж за банкира, они спокойно сидели бы себе на месте, надеясь на богатую сестру. Я получил свой урок, на Мильтоне с Саррой. Я дал им все, что только можно было дать – деньги, комфорт, дом, автомобиль. Потом я поддерживал своими деньгами Мильтона в его изобретениях, пока мы оба не скатились в пропасть. Но теперь, когда я предоставил детей их собственной судьбе, они сами начали устраивать свою жизнь. Что такое дети? Молодые куры. Они сами должны нести яйца! Я может быть, опять мог бы сделаться богатым – и что тогда представляли бы собой наши дети? Комнатных собачек с розовыми ленточками на шее, которые сидят на софе и едят из рук! Что такое молодость? Глина. Умелой рукой из нее можно лепить все, что угодно. А что такое возмужалость? Мрамор. В нем трудно изменить даже отдельные черты. И я старался, чтобы наши дети были людьми, а не богачами.

– Ой, Мендель! – воскликнула Зельда с такой радостью в голосе, словно она выбралась из темного леса на освещенную солнцем равнину. – Я поняла теперь все! Все что мы претерпели – нищету, унижение, насмешки соседей – все это послужило нам только на пользу!

– Вот! Значит, теперь ты понимаешь? Чем ниже мы опускались, тем выше нашим детям хотелось взбираться! Они потеряли

веру в меня и стали надеяться только на себя! В конце концов, что такое жизнь? Театральное представление. Мы с тобой его уже видели. Мы уже повозились с молочными бутылками и игрушками, и мы их уже побили и поломали… Но у них – еще вся жизнь впереди. Натан и Мильтон, вместо того, чтобы заплатить взносы в общество адвокатов моими деньгами, сами достали нужные им средства. Сарра уже не заставляет свою мать работать на нее, а наняла себе девушку. Хими послали в Сен-Луи, и он должен был повиноваться, потому, что ему не на кого надеяться. Теперь ему поручено заведовать целым отделением, а через несколько лет его опять переведут в Нью-Йорк, и он будет здесь управляющим магазином. Что такое молодость? Лестница. Первые ступеньки ее всегда находятся у самой земли.

Вот почему, я так долго сидел над шахматной доской. Я следил за маленькими деревянными пешками, следил, как старый Гецель Пастернак своими худыми костлявыми пальцами передвигал эти пешки; и всякий раз, когда я проигрывал, мне казалось, что судьба выигрывает что-то для Лены, Натана и других наших детей. Что такое опыт? Круг. Откуда ни начинай, всегда придешь к исходной точке. Мы с тобой закончили свой круг. А они только еще начинают. Что такое молодежь? Орлы. Они любят взлетать к небесам. Что такое старики? Куры. Они любят тихо сидеть на шесте!

Мендель был занят тем делом, которое он больше всего любил – сидеть на месте и спокойно наблюдать, как мимо течет жизнь.

Сидя рядом с Зельдой, он протянул ноги на кушетку и с наслаждением пыхтел папиросой, глядя в окно. Ривка возилась тут же, стирая пыль; из спальни доносился голос Джекки, репетировавшего монолог из «Юлия Цезаря», который он должен был продекламировать у себя в школе на выпускном экзамене; за окном, над крышами домов, возвышался Вильямсбургский мост, выступая огромной серой аркой на желтом фоне вечернего зимнего неба. Постепенно набежали нежные голубые тени и закрыли расстилавшуюся перед окном панораму. Мендель и Зельда теперь лишь смутно могли видеть мост, скрытый сумерками; сверкали огни поездов, проносившихся по нему, в которых возвращались толпы усталых людей после дневного труда.

– Ой, Мендель, сегодня ты меня так порадовал! – со вздохом облегчения сказала Зельда, беря мужа за руку. – И наша квартира мне кажется такой теплой и уютной. Но не думаешь ли ты, Мендель, что ты должен придумать что-нибудь такое, чтобы мы могли жить вместе с Леной, и чтобы я могла помогать ей, когда у нее будет ребенок!

– Что такое жена? Гвоздь в стуле. Он не дает тебе спокойно посидеть на месте!