Мендельсон Роберт С.
Шрифт:
Не имеет смысла расстраиваться из-за симптома, который просто показывает, что организм усердно борется с болезнью. Высокая температура даже специально искусственно поддерживается при лечении рака и некоторых других заболеваний. Тем не менее, когда мать звонит врачу по поводу болезни ее ребенка, первое, что спрашивает большинство врачей, – измерила ли она у него температуру. Врач не узнает ничего полезного из ее ответа, потому что многие безобидные заболевания – например, розеола – дают очень высокую температуру, но не являются поводом для беспокойства. Другие же – опасные для жизни – заболевания, как, например, туберкулезный менингит, зачастую вообще не сопровождаются температурой.
Несмотря на то что температура у вашего ребенка имеет небольшую ценность с медицинской точки зрения, в одном
Одна из наиболее распространенных причин визитов к педиатрам – боль в горле. Возможно, Современная Медицина уже научила вас, что боль в горле может быть признаком стрептококковой инфекции и, в свою очередь, ревматизма, к которому, предположительно, приводит данная инфекция.
Я считаю, что навязываемые нам представления о стрептококке – не более чем фикция, но она приводит к тому, что я называю стодолларовой болезнью. Я так полагал несколько лет назад, но теперь это, может быть, стало уже двухсотдолларовой болезнью. Почему фикция? Приведу два объяснения. Первое: не существует надежных научных доказательств того, что стрептококк приводит к ревматизму – заболеванию, встречающемуся редко и только в бедных слоях населения. Второе: большинство матерей об этом не знает, но врачи должны знать, что за зимний период у 20 процентов детей один или несколько раз в горле поселяются стрептококковые бациллы – и не дают никаких симптомов. И это даже не значит, что эти дети больны.
Квалифицированный врач может по клинической картине судить о действительном наличии у пациента стрептококковой инфекции. Об этом говорят три «сигнальных» признака: высокая температура, гной на задней стенке горла и распухшие шейные железы.
Но что обычно происходит, когда вы приводите своего ребенка к педиатру из-за боли в горле? Врач сразу же делает из мухи слона и назначает посев из горла, несмотря на отсутствие клинических признаков стрептококка. В каждом пятом случае в анализе высевается стрептококковая бацилла, и врач перескакивает к нелогичному выводу, что положительный анализ свидетельствует: стрептококк явился причиной боли в горле. В сознании врача наличие стрептококка означает необходимость выписать пенициллин, который ребенок должен честно принимать в течение десяти дней, иначе от антибиотика не будет пользы. Врач также может дать направление на анализ мочи, чтобы убедиться, что у ребенка нет нефрита, и, конечно же, назначит вам повторный прием через десять дней, чтобы взять еще один посев, дабы определить, подействовал ли пенициллин.
Если вы принадлежите к четырем пятым всех матерей, чьим детям был назначен пенициллин, или если вам самой его назначили, то велики шансы, что лекарство не будет добросовестно приниматься в течение всех десяти дней. В этом случае, даже если оно поможет избежать ранних осложнений, таких как синусовая инфекция, оно не предотвратит возможности более серьезных поздних осложнений (ревматизм, нефрит). Но боль в горле пройдет в любом случае, а вы останетесь без денег, потраченных на пенициллин, два посева, два визита к врачу, но с благодарностью к доктору, который «вылечил» несуществовавшую болезнь.
Такое неправильное применение анализов вводит в траты, но относительно безобидно для здоровья. Однако существует много ситуаций, когда стандартная подмена клинической оценки и заключения анализами представляет реальную опасность для пациента, ждущего помощи от врача. Этой проблемы могло не быть, если бы все обследования были научно обоснованы и точно интерпретировались, но зачастую это оказывается не так. Когда врач пренебрегает клинической оценкой и слишком полагается на данные анализов, вы рискуете из-за их возможной неточности.
Когда анализы становятся общепринятой практикой, врачи поддаются желанию перестать думать, поскольку попадают от них в зависимость. Следующая ступень для врача – перестать просматривать результаты анализов, как будто его работа закончилась в тот момент, когда он выдал направление. Это кажется невероятным? В таком случае как вы объясните результаты эксперимента, в ходе которого лаборатория выдала врачам сотни положительных результатов серологических анализов на сифилис? Только в трех или четырех случаях врачи направили пациентов на повторные анализы! Очевидно, остальные даже не взглянули на результаты или собирались это сделать, только чтобы выполнить свой долг перед пациентами и отчитаться перед органами здравоохранения.
Из собственного опыта знаю, что между клиническим мастерством врача и тем, насколько он полагается на анализы, существует почти обратно пропорциональная зависимость. Сегодня многие врачи очень поверхностно беседуют с пациентом, еще более бегло его осматривают, а затем выдают целую пачку направлений на анализы.
И это трагедия, потому что игнорируются наиболее надежные методы диагностики. Мой опыт и опыт уважаемых мною врачей демонстрирует, что 75 процентов диагнозов может быть поставлено только после беседы с пациентом, 15 процентов – после осмотра, а еще 5 – после лабораторных анализов. У остальных пациентов имеются заболевания, которые не диагностируются ни одним из указанных способов.
Судя по приведенному соотношению, врачи должны глубоко верить в традиционные методы диагностики. Почему же это не так? Я думаю, что причины достаточно очевидны, хотя и не умею читать мысли своих коллег. Сбор по-настоящему полной истории болезни и тщательный физический осмотр занимают больше всего времени и приносят меньше денег по сравнению с другими диагностическими процедурами, которые есть в распоряжении врача.
Врачи, желающие раздуть свои доходы, могут сэкономить время и увеличить прибыль, установив у себя в кабинетах множество фантастических диагностических приборов и наняв низкооплачиваемый женский персонал для проведения бессчетного числа анализов и процедур. Например, многие объединения групповой практики [13] имеют сейчас в своем распоряжении электроэнцефалографы (ЭЭГ). Несмотря на то что исследования продемонстрировали неспособность электроэнцефалографов ни диагностировать, ни исключать эпилепсию, как и обнаруживать минимальные повреждения мозга, врачи, имеющие в своем распоряжении данное оборудование, не дают ему простаивать, продолжая назначать энцефалограммы. В 1977 году два педиатра-невролога из Института Джонса Хопкинса заявили, что ЭЭГ «в данный момент используется слишком часто и неверно», и добавили: «Рентабельность этого исследования привела к быстрому распространению ЭЭГ по кабинетам неврологов и последующему увеличению количества направлений на эти обследования, проводящиеся несертифицированными специалистами».
13
Групповая практика – объединение нескольких врачей-специалистов. Доходы от медицинской практики его членов суммируются и распределяются в соответствии с правилами, установленными в данной группе. – Прим. пер.
Неудивительно, что врачи, практикующие Современную Медицину, в 1975 году выдали 8 миллиардов направлений на обследования, которые принесли им 15 миллиардов долларов дохода!
Глава 6
Давайте сделаем пару снимков
Рентген – один из самых грозных видов оружия в арсенале Современной Медицины. Большинство врачей назначают рентгеновские обследования беззаботно и без веских причин, даже не зная или не желая беспокоиться об их вредоносных накапливающихся последствиях. Нужно бояться врача с рентгеновской установкой так же, как вы боялись бы шестилетнего ребенка, размахивающего заряженным пистолетом.