Менеджер

Колтан Леонид

– Ты правда не знаешь? – на "ты" перешел следователь пристально вглядываясь в глаза Неволина.

– Да, я просто не понимаю о чем вы говорите? Я побил этого говнюка, потому что он настоящая скотина, я сделал это умышленно, сам пришел к вам с повинной, а сейчас вы на что-то намекаете, ходите вокруг да около, а я вообще ни хрена не понимаю, – тирада Алексея была слишком возбужденной. Он даже забыл, что перед ним сидит следователь, который, наверное, во всех людях видит что-то подозрительное.

– В тот вечер Александр Белясников приехал к своему месту работу не один. В его машине находился еще один человек. Ты этого не знал? – спросил следователь.

Если бы Алексей не пошел в торговлю тогда, пять лет назад, то возможно

сейчас, ему не пришлось догадываться к чему клонит следователь. Он пошел торговать, потому что надеялся заработать много денег и обеспечить себе жизнь, о которой он мечтал. Нужно сказать, что по началу ему сопутствовал успех. Он устроился на работу обычным. Образованный, начитанный Алексей легко мог покорить руководство своим умом, а при должном усердии и трудолюбием, поэтому через месяц стал старшим продавцом – не бог весь какая должность, практически ни чем не отличающаяся от должности на ступеньку ниже, зато позволяющая чаще находиться на виду у руководителей. Это открыло для него дорогу к должности управляющего магазина через год, а еще через месяц, после реорганизации всей торговой сети, занимающейся продажей бытовой техники, ему удалось стать региональным менеджером. Следующий за этим год он мог бы смело назвать самым лучшим в своей жизни. Он катался по регионам, открывал новые магазины, набирал персонал, развивался по всем направлениям, которые были необходимы в сфере торговли. Он считал себя хорошим специалистом, накопил на половину автомобиля, вторую половины от стоимости которого, пришлось взять в кредит, и даже после очередной реорганизации, когда профессионалы его должности оказались не нужны компании, он был уверен, что сможет запросто устроиться на другую работу.

Жизнь оказалась, как это часто бывает, весьма жестокой штукой. Сначала он столкнулся с людьми, занимающимися наймом работников в крупные компании. На его предыдущей работе, никаких HR-менеджеров не было. Вся уверенность Алексея в том, что ему будут звонить работодатели только при одном его взгляде на его резюме, улетучилась уже на первом собеседовании. Среди всех вопросов миловидной девушки в очках с черной оправой он больше всего запомнил такой: "В вашем магазине упали продажи, вы ничего не можете сделать, но каким-то образом должны повлиять на продажи. Каким? ". По крайней мере, именно так запомнился ему этот вопрос. В ту компанию он не устроился, хотя затем по Мальску ходили слухи, что директором того магазина стал человек, отсидевший в свое время восемь лет за убийство. "Получается, что нужно кого-нибудь убить, чтобы достичь успеха?" – вопрошал сам к себе Алексей после того, как его ушей достиг этот слух.

Через пару месяцев Алексею пришлось уехать в Широкоград, областной центр, чтобы найти работу там. Этот город был милионником и его можно было смело назвать мегаполисом. Однако значительная его удаленность от Москвы, отсутствие интересных достопримечательностей и любого проявления светской жизни превращала натянутый на грязные улицы и злые лица людей пафос в полный абсурд. Большая часть людей, приезжающая в город в поисках достойной жизни, очень скоро возвращалась обратно с воспоминаниями, пропитанными неприязнью и разочарованием. Но некоторым людям, вроде Алексея, везло чуть больше. Им удавалось зацепиться в этом городе, надеясь в конце концов получить от него билет в счастье. Почти сразу Неволин стал начальником отдела в одном супермаркете спорттоваров под ничего не значащем названием "Скорость", сохранив примерно такой же объем зарплаты, какой у не был на куда более престижной должности до того. На новом месте ему нравился коллектив, не выводили из себя ритм мегаполиса и необходимость постоянно обновлять свои знания, он даже не сильно переживал из-за того, что после выплаты кредита на автомобиль и платы за аренду квартиры, где они жили вместе Анной, у него оставалось очень мало денег. Больше всего его смущала потеря нескольких пройденных по карьерной

лестнице ступенек при переходе с одной работы на другую. Она сильно била по его тщеславному самолюбию – еще одному качеству, которым наградила его судьба.

Факт этой неудачи, а для него это было именно "неудачей", часто заставлял его совершать странные поступки. Он не смог получить повышение в "Скорости", потому что кресло директора занял такой же, как и он, начальник отдела, бывший более пронырливым в отношениях с руководством. Алексей называл таких людей просто "жополизами", с чем, вероятно, может быть согласна добрая половина всех неудачников в мире. Как и со специалистами по подбору персонала чуть раньше, с такого рода людьми он встретился впервые. Оказалось, что его знания, опыт и ум были никому не нужны. "Уши не слышат, глаза не видят, нос не чувствует, когда в твою задницу забирается чей-то язык", – так говорил Алексей про такие ситуации.

То ли в знак протеста против них, то ли из-за своей неуемной гордости, а это качество тоже присутствовало у Алексея, он чуть позже не явился на встречу с главным HR-менеджером региона, когда она приехала в его магазин, чтобы побеседовать с работниками и, чем черт не шутит, отыскать "мифический и никому не нужный" , как думал Алексей, кадровый резерв. За это он получил нагоняй от руководства, но вопрос увольнения даже не поднимался. На этой работе он чувствовал себя в безопасности. Ему казалось, что он мог выкатить целый стеллаж с пуховиками, но ему бы за это ничего не сделали. Он был нужен компании, но только в той роли, в которую они его и взяли, что жутко его расстраивало. Сидеть на одном месте ему было скучно.

Может быть поэтому, а еще и памятуя о своих материальных мечтах, казавшимися все более несбыточными в такой зарплатой, Алексей брал все больше кредитов. Ему с трудом хватало денег выплачивать их, но он был преподавателем истории, а не финансовой грамотности. Эти деньги, словно наркотик, манили его, обещая возможности для более раскованной жизни с чувством свободы, и ощущениями, которые с каждым годом покидали его. Когда он поймет, что это была лишь дьявольская ловушка, отсекавшая его мысли от истинных ценностей, пройдет слишком много времени.

Впрочем, долги Неволина, не помешали ему совершить еще один странный поступок в череде своих странных поступков. Он ушел с работы, потому что она мешала ему жить, или дышать, или чувствовать себя свободно. Он не знал куда устроится вновь и не был так уверен в том, что нужен другим работодателям, как был уверен в этом два года назад. Тем не менее, он упивался свободой всего два месяца, когда умышленно не отвечал на звонки с незнакомых номеров, которые, вероятно, могли требовать с него возврат кредитов, или приглашали на новую работу, а еще примерно раз в неделю он пытался написать книгу.

– Так ты не видел никого в машине? – повторил Кондрашов свой вопрос.

– Я там никого не видел. И кто там мог быть? Я был прямо возле машины, никто даже голоса не подал и не вышел.

– Никто и не мог выйти.

– Почему?

– Его дочь спала в детском кресле на заднем сидении. Ей пять лет, она ездила с ним весь день, они посетили несколько магазинов по работе, а потом он приехал в офис, где какой-то мудозвон отмудохал его по первое число и похитил его ребенка. Что ты скажешь на это?

Неволин испугался и удивился. Но он был готов к любому развитию ситуации. Он понимал, что его ждут сложные часы и дни, допросы, ночевки в камере, неприятные разговоры с родными, но он мог вынести все это и стоять на своем. Он хотел снова начать писать книгу, и следуя только ему понятной логике, надеялся, что ситуация, в которой он оказался, поможет в этом.

– Я не трогал никого. Никакой дочки я там не видел! – ответил Алексей спокойным голосом.

– Угу, не видел. Я и не надеялся, что ты сознаешься. Лучше ответь мне на вопрос: Ты знаешь, что делают на зоне с насильниками и педофилами?