Меньшее зло
Шрифт:
Рассматривавший их мужчина обернулся, после чего весело хмыкнул:
– Неплохо придумано, как считаешь? Вот так и возрождается дух коллективизма.
– Наверное…
– Сначала будем вместе гадить, а затем такими же стройными рядами пойдем на войну. Всю жизнь об этом мечтал.
Не зная, что нужно отвечать в таких случаях, я растерянно улыбнулся и отступил назад. Впрочем, собеседник нисколько не расстроился по этому поводу.
– Нужен врач, – раздался чей-то громкий голос. – Здесь раненый!
Так как у нас в центре преподавали расширенный
Впрочем, это было только начало.
– Мне тоже нужна перевязка!
– И мне…
Момент, когда сомкнулись двери бункера, я пропустил, возясь с окровавленной рукой пожилой женщины. Рана оказалась пустяковой, но пациентка не желала сохранять спокойствие, требовала дать ей обезболивающее и самым откровенным образом путала меня со штатным сотрудником медицинской службы.
– Вы должны вколоть мне антишок. Понимаете? Это ваша обязанность. Иначе я отправлю жалобу!
– Марта, не мешай парню. Он курсант, а не медик.
– А почему он такой грязный? За что мы платим налоги?!
– Марта, пожалуйста…
Кое-как закончив перевязку, я ушел в сторону, помог еще одному раненому, а затем вернулся к писсуарам – рядом с ними было меньше всего людей.
Несколько минут относительного спокойствия дали мне возможность перевести дух и более-менее трезво взглянуть на окружающую реальность. То, что война все-таки началась, уже не вызывало никаких сомнений. Вдобавок, все говорило о том, что события развернулись по самому худшему из возможных сценариев – на нас напали, мы слишком поздно спохватились и не смогли отразить главный удар. А вот то, что случилось вслед за этим и продолжало твориться на поверхности сейчас, оставалось загадкой.
Разворачивается конфликт или нет? Удалось нашим войскам хоть как-то ответить на вражескую агрессию или все они были уничтожены в первые мгновения схватки? Продолжаются обстрелы или уже закончены?
В унисон моим мыслям пол ощутимо вздрогнул, сверху посыпалась пыль, а где-то рядом с выходом испуганно вскрикнула женщина.
– Нужно сохранять спокойствие, – громко произнес опиравшийся на колонну толстяк. – Нас обязательно спасут!
– Был ядерный взрыв, – мрачно ответил ему прохаживавшийся взад-вперед старик. – Если на город упадет ракета, никого спасать не придется.
– Ракета? – в голосе задавшей этот вопрос девушки послышался ужас. – Какая ракета?
– Ядерная. Или гравитационная, без разницы. Ты, милая, вообще понимаешь, что творится?
– Там опять идут учения.
– Серьезно?
– Откуда мне знать? Сказали, нужно спуститься в бункер…
– Я тоже мало что знаю, – решил поддержать ее сидевший у стены мужчина. – Сначала наш дом встряхнуло, затем вылетели окна и включились оповещения, вот и все. Никто ничего не видел.
– Было как минимум два взрыва.
– Так это что, война?
– Разумеется, милая. Война.
– Боже…
Окружающие
Согласно установленным правилам, в случае любого серьезного конфликта мне следовало вернуться в центр и отчитаться о готовности к прохождению боевой службы. Но сделать это прямо сейчас было весьма проблематично, когда откроются ворота убежища, никто не знал, а связь отключилась – если верить разговорам соседей, любые попытки установить контакт с внешним миром заканчивались провалом.
На всякий случай перезагрузив коммуникатор и убедившись, что он действительно отказывается принимать внешние сигналы, я ощутил серьезную тревогу – участь дезертира мне пока что не грозила, но крохотное пятнышко на репутации было обеспечено. А портить карьеру…
В следующий момент до меня дошло, что карьера – это последнее, о чем нужно думать во время ядерной бомбардировки.
– Вот дерьмо…
– Не переживай, мальчик, – ласково произнесла какая-то женщина. – Все обязательно наладится, вот увидишь.
Я удивленно покосился в ее сторону, но ничего не ответил и сдвинулся ближе к стене.
– Федерация нас спасет, – донесся откуда-то сбоку напряженный шепот. – Они уже давно за нами следят. Они не допустят…
– Папа, хватит. Нет здесь никакой Федерации.
– Будет.
– Хватит. Пожалуйста.
В противоположном конце бункера раздался истеричный вопль, сменившийся недовольным гулом.
Мне вспомнился базовый курс социальной психологии – замкнутое пространство вкупе с внешней угрозой и отсутствием достоверной информации создавало идеальные условия для массового проявления всевозможных страхов, комплексов и подсознательных желаний. Кто-то срывался в панику. Кто-то изо всех сил пытался внушить себе и окружающим веру в грядущее спасение. Кто-то, как я, замещал глобальную проблему более мелкой и незначительной.
А нужно было всего лишь успокоиться и ждать.
– Выпустите нас отсюда! – послышался новый крик. – У меня клаустрофобия!
– Хватит орать!
– Заткнись!
Привести мысли в порядок оказалось нелегко – рядом то и дело вспыхивала ругань, подсохшая, но все еще сырая одежда неприятно холодила тело, а перед глазами настойчиво маячила увиденная час назад картина. Впрочем, спустя какое-то время я все же отрешился от текущих проблем, переключившись на воспоминания о своей первой и пока что единственной поездке на океан.
Медленные желто-зеленые волны, непривычно густая вода…
– Юноша, вам плохо?
– Что?
– Вам нужна помощь? Здесь есть врач.
– Спасибо. Мне хорошо.
– Только скажите.
– У меня все нормально.
С трудом отделавшись от назойливой соседки, я демонстративно размял шею, а затем прошелся вдоль стены, изучая торчавшие повсюду писсуары. Мысль о том, что когда-нибудь ими все равно придется воспользоваться, не вызывала в моей душе никакой радости, но выпитая недавно минералка уже давала о себе знать.