Меньшее зло
Шрифт:
Мы взяли полянку в кольцо, немного выждали, пытаясь различить голоса и шорохи внутри, а потом пошли на приступ. Точнее, пошел я, парни прикрывали.
Я влетел в халупу по всем правилам, сзади страховал Марк, но внутри никого не было. Одно помещение с земляным полом, засыпанным песком, прямоугольник окна (без стекла, понятно), в углу сундук, на котором свалены вещи. И ни одного человека.
– Не понял... — протянул Марк. — А где эти?
Мы добросовестно перерыли комнату в поисках лаза, отодвинули сундук, обнаружив сгнившее дно
– Чувяки, — определил Марк. — Или чешки. Или...
– Иная хрень с мягкой подошвой, — подсказал я. — Та, что практически не оставляет следов. Здесь песок, поэтому различить еще можно. Они шли сюда за одеждой, обувью и едой. Скинули старое и удрали. А мы опоздали. Теперь их по всему гаю искать.
Пнув кучу одежды, Марк со злости плюнул и пошел к выходу.
– Облом!
Антон ждал нас снаружи, не забывая посматривать по сторонам. По нашим кислым физиономиям определив результат погони, успокаивающе бросил:
– Не очень-то и надо. В другом месте посмотрим.
– Его найти еще надо, — проворчал Марк, — это место.
Антон махнул рукой и хотел было сказать что-то, но вдруг его глаза расширились, а на лице проступило встревоженное выражение.
– Атас! С неба!
Мы ломанулись обратно в халупу и уже оттуда через окно разглядели силуэты двух машин, летевших в нашем направлении.
В этот миг ожила радиостанция на моем поясе.
– К вам идут цуфагеры, прячьтесь в лесу! — донесся приглушенный голос Сергея. — Мы вас подхватим там.
Я не успел ответить, как связь пропала.
– Черт, неужели по нашу душу? — ни к кому, собственно, не обращаясь, выкрикнул Антон, поднимая «форм».
И хотя пули комплекса и даже выстрелы подствольника не могли причинить серьезного вреда машине, он был готов открыть огонь.
В этот момент над нашими головами раздался громкий голос, усиленный динамиками:
– Мы знаем, что вы здесь! Не пытайтесь сопротивляться и бежать. Стреляем на поражение! Выходите с поднятыми руками. Даем две минуты.
Язык был нам понятен. Это анкиварский язык. А точнее, общепланетный язык Арнии. На нем говорят и Анкивар, и Равитан.
Мы стояли посреди комнаты, глядя друг на друга злыми глазами. Так влипнуть буквально с первых шагов! Как, черт возьми, нас выследили?! Неужели Равитан имеет такую аппаратуру, что засекла наше появление?
– Эй, парни! — прогрохотал тот же голос. Сейчас в нем было больше иронии, чем злости. — Ваша попытка свалить из лагеря засчитана и признана успешной. Клянусь, вам ничего не будет, вы ушли чисто, без крови. Выходите. Минус десять талеров из вашей премии — чисто символически, — и вопрос улажен.
Я раскрыл рот от изумления. Какие мать его за ногу талеры?! Что этот кретин
– Они приняли нас за тех, — сообразил Антон. — За ту пару. И погоня была за ними.
Марк от разочарования даже присел.
– Так лажануться! Так влететь! На подставе!..
Его лицо выражало досаду и злость на самого себя. Не лучше выглядел и Антон. Да и я, наверное, тоже. Но чувства чувствами, а надо что-то делать...
– Время истекает, парни, — гремел голос с неба. — Устраивать захват я не стану. Ваша четверка показала хороший результат, но мне моя жизнь дороже. Или выходите, или я открываю огонь.
– Быстро! Скидываем одежду и напяливаем их шмотки! В темпе!
Антон посмотрел на меня, как на идиота.
– Ты что? Их же в лицо знают! Нас пристрелят сразу.
– Может, и не пристрелят. Нам бы до машины добраться, а там как выйдет. Будем сидеть, точно пристрелят. Ну!
В безвыходном положении, когда смерть дышит в затылок, первое пришедшее в голову решение на поверку оказывается самым верным. Это не мозги его находят. Это сидящее под коркой подсознание дает совет, как поступить. Кто его послушал, в большинстве своем еще ходит по земле. Кто игнорировал — в этой самой земле лежит.
Парни это знали не хуже меня, поэтому действовали молча и споро. Быстро, как в армии по команде «отбой», скидывали одежду и амуницию и так же быстро, как по команде «подъем», напяливали чужую. Курток на всех не хватило, Антон схватил балахон. Берцы решили оставить, они были точь-в-точь как у беглецов.
Чтобы с цуфагеров ненароком не открыли огонь, я вышвырнул в окно отколотую от сундука доску. Сигнал поняли верно, динамики издевательски хохотнули:
– Еще минута!
Это время мы потратили, чтобы углубить небольшую ямку под сундуком и затолкать туда наши вещи и оружие. Авось искать не станут. А станут... Ну там посмотрим.
– Все, — выдохнул Марк, разглядывая себя, насколько это возможно.
Куртка мала, руки торчат из рукавов почти до локтей, штаны узкие, но вполне подходящие. Мне тоже чужой наряд жал в плечах, да и руки были наполовину голые. Только Антона безразмерный балахон укрыл полностью. Но он укрыл бы и бегемота. За воротниками курток были капюшоны. Мы их накинули на головы и пошли к выходу, не забыв поднять руки.
– Если что — действуем по обстановке, — шепнул в дверях Марк. — Ни пуха нам...
– К черту! — ответил я, выходя следом.
– Правильно, парни, — одобрил наше поведение голос с цуфагера. — Умирать надо на поле боя... и за хорошие деньги. А вы их сумеете заработать, я уверен. Стойте на месте, мы вас сейчас заберем. И помните — без шуток! Игра окончена.
– Это мы еще посмотрим, — пробурчал Антон.
Первый цуфагер снизился еще больше, завис над поляной. Боковая дверь отошла в сторону и из нее к земле поехала узкая металлическая лесенка.
– По одному. У борта глаза закрыть, действовать по команде. Первый пошел.