Мент поганый
Шрифт:
– Борис Андреевич, как полагаешь, я рюмку могу хлопнуть?
– Безусловно, просто обязаны. – Юдин с любопытством наблюдал за сыщиком, пытаясь понять, что за человек полковник милиции? Сожрал добычу, играет, походя может оторвать голову и не заметить.
– Уговорили. – Гуров плеснул в бокал виски. – Прокуратура прибудет, а от меня пахнет. Я скажу, мол, меня вынудили под дулом пистолета. Подтвердишь?
– Ну? – Юдин развел руками, а сам думал, что готов отдать любую половину своих доходов за такого партнера.
– Слова! – Гуров заглянул
Он проглотил янтарную жидкость, взял протянутый Кацем бутерброд.
– Так что нам прислали в оркестр?
– А где Мельник-то? – тихо спросил Кац. – Вы давно с ним расстались? Хотя вы неважно себя чувствовали, не помните.
– Расстались, расстались. – Гуров принялся за второй бутерброд. – Душевный человек был.
– Давно видели?
– Минуты две, шел к вам и встретил, чуть не наступил.
– Как? – не понял Кац.
– Как-как… Убили их, и они лежат внизу, на тропиночке, театрально ручки раскинули. – Сыщик показал, как раскинул руки Мельник. – И в небо смотрят, звезд, правда, уже нет. Я через него перешагнул, сочувствие выразил, он молчит, может, обиделся.
Гуров выступал перед одним Юдиным, так как Каца словно ветром сдуло.
– Как он близко к сердцу… – удивился сыщик, помедлил и снова налил. – Мельник что, ему друг, близкий родственник?
– Одет-то покойный как? – поинтересовался Юдин.
– Да небрежно как-то, рубашечка, штанишки, естественно, пиджачка, правда, нет. – Гуров валял дурака по инерции, понимая, что вопрос был задан неспроста. – Я сначала-то подумал: прохладно, роса…
– Все! – Кац вошел и упал в кресло. – Борис Андреевич, все пропало.
– Анатолий Самойлович, у тебя позднее зажигание. – Юдин потер ладонями лицо. – Давно пропало, а ты за сердце хватаешься. Чудак.
– Антракт окончен. – Гуров вытер салфеткой губы и руки. – До приезда моих коллег следует номер привести в порядок, могут неправильно понять. Я вас оставлю на минуточку.
Спящих ангелов сыщик никогда не видел. Они Гурову почему-то не попадались. Может быть, служба не располагала? Однако когда он вошел в свою спальню, зажег свет и взглянул на спящую Нину, то подумал именно об ангелах. Странно, не видел ведь их никогда, а по слухам, девушка вряд ли была из их семейства.
– Нина! – Гуров присел на кровать. – Нина! – Он тряхнул девушку за плечи, похлопал по щеке. – Как выражаются в парламенте, вынужден применить шоковую терапию.
Он взял в гостиной графин с водой и вылил ее Нине на голову.
Первыми к особняку подкатили из райуправления и «Скорая». Гуров приказал оставить постового у тела Мельника, а сам с оперативниками и врачами поехал на полянку искать бывших телохранителей.
Степан и Толик сидели рядышком на том месте, где их сыщик оставил, на приезд милиции и врачей реагировали безучастно. Гуров снял с них наручники, Степан идти не мог или не хотел, его положили на носилки. Толик забрался в «рафик»
– Возьмите в помощь сержанта. Они убийцы, так что если это театр и после врачебной помощи они очухаются… Понятно?
Оперативнику было под пятьдесят, он лишь молча кивнул, спросил равнодушно:
– Кто же их так, товарищ полковник?
– Понятия не имею, – ответил Гуров.
«Скорая» уехала. Гуров приказал осмотреть окрестности. Искать долго не пришлось. Метрах в десяти, за поваленной сосной, начинался овражек, в котором нашли два тела. На Губского сыщик взглянул без интереса, а Мальчика разглядывал долго, примеривал по розыскным ориентировкам, но ничего не вспомнил.
Оформление документов требует времени, Гуров сказал: «Работайте, а я поеду в резиденцию, машину сразу верну», – и уехал.
На территории дома отдыха, некогда для других закрытого, творилось несусветное, словно собирались снимать кино. Был, кстати, и человек с видеокамерой. Машина с опергруппой, машина из прокуратуры, еще одна с двумя незнакомыми Гурову генералами, четвертая стояла рядом с замызганным «жигуленком» сыщика, и около нее прохаживался мужчина в штатском, поглядывая на происходящее брезгливо и не зная, чем себя занять.
Либо комитет, либо партийный фюрер, подумал Гуров, сидя в милицейском «газике» и решая, что ему делать, к кому обращаться и надо ли это вообще делать. Он все-таки вышел из машины, неторопливо одернул пиджак, оглянулся и услышал:
– Полковник Гуров?
К нему подходил невысокий полноватый мужчина в прокурорском мундире.
– Здравствуйте, старший следователь по особо важным делам… – Свою фамилию следователь произнес невнятно. – Что здесь произошло, полковник?
Бывает любовь с первого взгляда, а случается с этого же взгляда и нелюбовь. Мужчины любят обвинять женщин в том, что они завистливы, необъективны к красивым соперницам. Возможно, возможно, но представители сильного пола тоже порой грешат в данном вопросе.
Следователь прокуратуры, который не мог внятно произнести собственную фамилию, был ниже Гурова на голову, уже в плечах, зато шире в бедрах. Среди невысоких мужиков масса умных и талантливых, они жизнерадостны, остроумны, пользуются успехом у женщин. Гурову не повезло. Приехавший следователь перечисленными качествами не обладал.
– Что произошло? – Гуров привычно пожал плечами: – Черт его знает. Думаю, нехорошие люди что-то не поделили, началась разборка. По моим сведениям, убили четверых. Одного вы видели, двое валяются в овраге неподалеку. Еще зарезали женщину. Где тело, я не знаю. Двух преступников сопроводили в медчасть, уверен, они знают, где убитая. Два человека, которые приехали вместе с убитым, – сыщик кивнул в сторону Мельника, – находятся в девятом номере. Кстати, выясните, что это за халупа с колоннами, кому принадлежит. Полагаю, ситуацию прояснит товарищ, который топчется у белой «Волги».