Ментал
Шрифт:
— Не дрейфь, ты же видишь мои способности, все сработало.
— Сработало? Сработало?! — возмутился собеседник. — Вспомни товарища Ульянова, малорослика Адольфа или хоть этот кадр, Поперечный! Да, они не были телепатами, но могли управлять сознанием миллионов людей! А ты всего лишь человек, Слава!
— Поперечный? Серьезно?
— Хорошо подвешенный язык открывает и не такие двери! — не удержался от остроты ментал.
— Ладно,
— Ага, если возникнет спонтанное желание почесать им спину или еще чего… знай — я предупреждал!
— Замолкни.
Зловещий скипетр ныне покойного Алексея Старцева, неприятной тяжестью покоился в кожаной сумке у моего пояса. Пришлось изрядно попотеть, уговаривая Тарасовых забрать с собой проклятый артефакт, но аргументы были на лицо. Способность Отрицание, давала мне полный иммунитет к воздействию на разум, а разбрасываться козырями в критической ситуации было глупо.
Другое дело — мой словоохотливый друг. Тот словно с цепи сорвался, сыпя непристойностями и громкими эпитетами в сторону моей в конец ополоумевшей персоны. Но все же скрипя зубами, вынужден был признать, что задумка сработала. Сущность, заточенная в предмет, больше не имела надо мной власти. Несмотря на это, голос все равно вещал без умолку, стоило только взять предмет в руки. Поэтому я убрал скипетр куда подальше.
В целом, дорога выдалась на удивление легкой. И это я сейчас не о своих натертых до мозолей ступнях, не привыкших к столь длительной ходьбе по пересеченной местности. Агрессивная живность, порядком мутировавшая под воздействием таинственной силы, не решалась показаться на свет.
Пару раз мы слышали протяжный вой, определенно принадлежавший стае варгов. Но зубастые хищники удалились совсем в другую сторону, не спеша встречаться с решительными беженцами из глубин леса. Густые березовые рощи тянулись по обе стороны земляного вала, который Антон без зазрения совести называл дорогой. После жизни в городе, я бы не рискнул так фривольно разбрасываться словами.
И все же идти по утоптанной земляной тропе было намного удобнее, чем продираться через чащу, да еще и с рюкзаками на плечах. Нам с Антоном выпала честь нести скарб Тарасовых на своих плечах. И с этим я спорить не стал, все же мужчина должен быть мужчиной, чтобы там не кричали по телеку эти укушенные за задницу феминистки.
Тем более Ольга умело держала в руках винтовку, готовая в любой момент дать отпор неведомому противнику. Ее большие круглые глаза зорко всматривались вдаль, когда это позволяла дорога, примечая любое подозрительное движение.
Обновленные целебные амулеты приятной тяжестью лежали у нас на груди, невольно вызывая чувство уверенности в собственных силах. Пускай и небольшое, но все же подспорье, в эти темные для любого человека времена.
Подумав о груди, я невольно бросил взгляд на Ладу. Ох уж эти ассоциативные связи! Девушка была подозрительно молчалива и задумчива, то ли обдумывая произошедшее, то ли ведя диалог со своим менталом.
Вспоминая минувшие события,
Не без помощи моего напарника, это факт. Я прекрасно помнил собственную беспомощность перед чем-то настолько мощным и зловещим, что был не в силах пошевелиться. Перебороть этот страх было не просто, но практичность все же победила, скипетр теперь мой. Куда больший интерес вызывали слова неизвестной сущности, после встречи с моим менталом. Кажется, она была удивлена.
Надо будет поговорить с одержимым по душам, когда представится случай. Сейчас все зависит от того, что мы найдем на месте Забранцево. Руины или последний оплот человечества в землях, так внезапно ставших враждебными.
— Думаете там кто-то выжил? — спросила Лада, задумчиво закусив губу.
— Поселок душ на пятьдесят, — ответила Ольга. — Кто-то должен был выжить. Инстинкт самосохранения у людей в крови.
— Не знаю, как у вас, на задворках цивилизации, а насчет города я бы поспорил, — возразил я, привлекая к себе внимание. — Избаловал людей технологический прогресс. У самого не знаю откуда руки растут.
Лада фыркнула, но ничего не ответила.
— Хех, — хмыкнул Антон. — Дело не в прогрессе, а в укладе и жизненных ценностях. Мне лично этот самый прогресс не помешал выжить, наоборот даже помог. Все по уму, все своими руками. Было.
Гигант тяжело вздохнул, перебрасывая рюкзак на другое плечо. Максимальной длины лямок банально не хватало, чтобы удобно повесить его на широкую спину бывшего программиста. Ольга молча взяла его под локоть, и что-то шепнула на ухо. Антон весело крякнул и улыбнулся. Глядя на экзотическую парочку молодых стариков, на их теплые отношения, при кажущейся отстраненности, я невольно поддался зависти.
В моей жизни была любовь, страстная, безумная, но выгоревшая словно спичка. С годами от юношеских чувств не осталось и следа, хотя нет, вру. Плодом моей канувшей в лету любви стала Алёнка, единственный человек, ради которого я готов был свернуть горы. Мысли о ней всегда дарили мне чувство покоя и радости, но только не сейчас. Стоило вспомнить ее, как сердце сжала холодная рука.
Но поддаться унынию вслед за Антоном мне не дали. На дорогу вышли двое мужчин, оба с ружьями. Двустволки, скорее всего охотничьи, были направлены точно на нас.
Ольга среагировала моментально. Припав на колено, она с холодным расчетом взяла одно на прицел. Антон застыл как вкопанный, крепко сжав рукоять колуна. А вот мы с Ладой, признаться, немного растерялись.
Перед нами оказались две пятерки. Вячеслав Савченко, поджарый крепыш в просторной клетчатой рубахе и Семен Петрушов, высокий молодой мужчина, одетый в легкий плащ, с нелепой красной кепкой на голове.
— Осторожно, — тихо произнес я. — Они тут явно не одни.
— Двое пятерок на четверых? Я тоже так думаю, — согласилась Ольга. — На самоубийц не похожи, только если тупые в конец.