Ментор
Шрифт:
А что, это тоже неплохой вариант. Заодно, может, и старых знакомых встретим! Вживую они нас, правда, так и не увидели, но что-то мне подсказывает, что паучков моих они не скоро забудут.
От автора: глава вышла небольшой, но насыщенной. Разрывать новую арку на куски мне не хочется, поэтому пиратская станция будет уже в следующей главе.
Глава 12. Пираты
Пилота, перевозившего “экологически опасный груз”, мы подловили на одной из соседних ферм. Циркон просто подошла
— Погодите пожалуйста, господин пират, — окликнула она прямо на посадочной площадке.
К нам повернулся длинноволосый пожилой мужчина в замызганной куртке. Грязный, распатланный, неряшливый. Честно говоря, если бы я встретил такого на Земле — то принял бы за бомжа. Его левую бровь и щеку пересекал глубокий вертикальный шрам, а в руках дымилась кустарная курительная трубка, явно собранная из каких-то старых запчастей.
— “Господин пират”? Это ты мне? — развеселился он. — Давненько никто не называл меня этим старомодным словом! Чего тебе, дитя? Я ничего не покупаю и не продаю, кроме этого вашего “сиропчика”. Да и тот у меня уже закончился. Ну, разве что поллитру по сусекам наскребу, если очень надо.
Насколько я понял, старик перевозил “вечные химикаты” — фторуглеродные соединения и прочую адски устойчивую химию, которая совершенно не разлагается в природных условиях, да еще и накапливается в живых организмах, вызывая целый букет болезней, включая рак. В моем мире эта тема тоже наделала шуму благодаря фильму “Темные воды”. Больше пяти тысяч неуничтожимых ядохимикатов, которые и отследить-то трудно! А ведь они уже сейчас находятся повсюду, включая даже дождевую воду.
Токсичные выбросы промышленности медленно отравляют гикеан — главную планету Метрополии, причиняя коренным жителям этого мира (которые, к слову, обитают под водой) множество проблем. Но властям, конечно же, плевать на судьбу диких аборигенов. А очистные системы плавучих городов просто не дают отраве просочиться в их собственные водопроводы. Есть, правда, еще рыба, которая тоже с каждым столетием становится все токсичнее. Но все это — пища бедняков и плебеев. Кому вообще есть до них дело?
По большому счету, старик попросту “ворует” отходы предприятий, за гроши перепродавая их на фермах слаймов — в единственном месте, где эти соединения можно утилизировать. Так себе бизнес, если честно. Должно быть, свой основной доход он получает непосредственно в Гильдии, от “анонимных доброжелателей”, которые пытаются хоть как-то решить проблему.
— Заберите меня отсюда, пожалуйста, господин пират, — жалобно попросила Циркон. — Наверх к звездам, вы же можете, я знаю. Я вам хорошо заплачу.
Девушка раскрыла ладонь, показывая небольшой кристалл элтелиона. Впрочем, по совету Лагана, мы делаем ставку не столько на жадность старого корсара сколько на его добросердечность.
Пилот устало вздохнул.
— Эх, малышка, знала бы ты, сколько раз я слышал это от таких как ты. Поверь старику, повидавшему мир: там, наверху, жизнь намного сложнее и опаснее чем ты можешь себе представить. Тем более для такой хрупкой милашки как ты. Ты ведь Алмаз, я правильно понимаю?
— Меня зовут Циркон.
— А меня — Хьюго, очень приятно.
Он
— Так вот, Циркон, смотри какое тут дело: меня свободно пропускают на планету по бессрочному контракту Гильдии, для продажи "сиропа". Но если служебный дрон на орбите засечет, что у меня слаймы в трюме, то контракт тут же аннулируют, корабль отправят на досмотр, тебя — на родину, ну а меня — прямиком в тюрьму, как грязного работорговца. Это в лучшем случае. В худшем — нас просто собьют и мы сгорим в атмосфере. Я бы и рад тебе помочь, но честное слово, ничем хорошим это не закончится.
— Можете об этом не беспокоиться, господин пират, — улыбнулась девушка. — Я — особенная, и никакой сканер меня не найдет, если я этого не захочу.
Этот вопрос мы решали очень долго. Вывозить слаймов с ферм запрещено. И если Циркон может использовать свой уникальный навык, чтобы обмануть сенсоры Системы, то Жадеит скрыть мы не сможем. Лагану тоже нежелательно светиться на “радарах”. Лучше всего, если даже пилот не будет знать его существовании. Мало ли кто решит его потом допрашивать.
Решение пришло неожиданно. Мы проводили эксперименты с “Кристаллом времени” и выяснили, что “Оценка” вообще не воспринимает слайма, заключенного внутри такого кристалла, как живое существо. Так что Лаган и Жадеит спрятаны сейчас внутри пространственного хранилища и заморожены во времени. В таком виде никакой сканер их точно засечь не сможет.
Хьюго прищурил левый глаз, тот самый, что находился прямо на линии шрама. В его зрачке мелькнули какие-то искры. Имплант? Я посмотрел на него через рентген и сразу обнаружил небольшое устройство, которое было спрятано в лобной гайморовой пазухе и пускало обширные “корни” прямо в неокортекс старика. Действительно, имплант. Причем, с нейроинтерфейсом. Круто! Впрочем, по меркам Метрополии, это наверняка атавизм, дешевая замена нормальному “Ассистенту”, что-то вроде кнопочного бабушкофона.
— Разрази меня Кронос! — расхохотался старик. — Как ты это делаешь? У тебя есть “Сокрытие оценки” или что-то вроде того? Эта старая рухлядь, — он постучал по левому виску тыльной стороной ладони, — приняла тебя за человека, представляешь?
— Так значит, вы все-таки сможете мне помочь? — обрадовалась Циркон.
Молодец, девчонка, отыгрывает свою роль по-полной.
Старик спохватился, нахмурился. Воровато посмотрел по сторонам — нет ли рядом свидетелей.
— Так, заходи скорей, пока нас никто не увидел, попробуем что-нибудь придумать.
И поманил Циркон к кораблю.
Древняя лоханка, на которой летал Хьюго, напоминала отработавший свой век мусоровоз, списанный на свалку и пролежавший там не меньше столетия, к которому какой-то добродушный умелец прикрепил несколько более-менее уцелевших модулей от других кораблей (все с той же свалки). Одним словом, настоящий монстр Франкенштейна — насквозь проеденная ржавчиной рухлядь, которая держится на честном слове своего безумного создателя и паре-тройке километров строительного скотча.