Менты не ангелы но...
Шрифт:
— К нам земляк подошел. Короче, его знакомый с севера приехал, откуда-то из Сусумана или что-то в этом роде. Золотой песок предлагает. Покупателя ищет, короче. Я сказал — узнаю. Он через час подойдет…
Гуссейн подпрыгивал, переминался с ноги на ногу, как будто хотел в туалет.
— Золото — серьезная тема! — озабоченно проговорил Звягинцев.
Он не знал, что делать. За час ничего не организуешь, тем более обед только закончился… Но и упускать такую «рыбу» нельзя…
— Что делать, короче? — спросил Гуссейн.
—
— Не знаю никаких людей, я только с вами буду работать. Я ведь жизнью рискую…
— Понял тебя, понял… Ладно, я сейчас в «гражданку» переоденусь. Ты знаешь, где Лысая гора? Внизу, по Богатяновскому спуску…
— Знаю примерно. Что делать, короче…
— Там будка сапожника-айсора. Аслан его зовут. Я вместо него сяду. Веди своего продавца туда, только сам близко не подходи. Сколько у него золота?
Гуссейн пожал плечами.
— Показал кусочек газеты, в нем какие-то мелкие шарики, короче. Как ложка опия. Столовая ложка, короче, с горкой. На золото и не похоже…
— А сколько их всего?
Гуссейн повторил жест.
— Я понял — земляк не при делах. А сколько тех — не знаю.
— Тогда пусть земляк их всех приводит и со всем товаром. А ты скажи, что покупатель серьезный, спроси — с собой ли товар. Если да — сними фуражку, лоб платком вытри… Понял?
— Понял. Пошел я, короче!
— Иди. Удачи!
Участковый пожал своему информатору руку. Ладонь была мокрой. Хлопнула дверь.
Запершись изнутри, Звягинцев позвонил Видину и доложил обстановку. Тот немного подумал.
— Сусуман, говоришь? Есть такая тема: сусуманское золото. И канал оттуда на большую землю проложен, и гонят по нему металл ингуши…
— Я вместо сапожника сяду на Лысой горе. Как они придут, надо брать на месте.
— Правильное решение! — согласился Видин. — Не будем угрозыск поднимать, сами реализуем, хороший показатель срубим! И вообще… Посмотрим, что там у них за золото… У тебя оружие есть?
— Откуда? Не дают ведь…
— Ничего, я подошлю Черемхова и Волина с пистолетами, подтянем экипаж ППС и группу быстрого реагирования. А ты дашь знак на задержание: достань телефон и вроде звонишь. Можешь мне действительно позвонить. Все, давай!
Сергей посмотрел на часы. До встречи оставалось двадцать минут. Надо спешить.
Он быстро переоделся в штатское, сунул в карман тяжелую раскладную дубинку из железа, выбежал на улицу и, остановив такси, приехал к Лысой горе. Здесь он, к удивлению водителя, вместо денег вручил ему повестку.
— Не бойся, брат, придешь завтра, я тебе помогу, — сказал он. — У меня служебный выезд, за него деньги не платят.
Сапожная будка оказалась закрытой. Сергей стал звонить Аслану. Тот жил неподалеку и обедал дома.
— Давай быстро ко мне, — сказал Сергей. — Дело срочное.
Ожидая, он сильно нервничал. План был неопределенным и совершенно неподготовленным, к тому же
Но встревоженный Аслан, блестя белками вытаращенных глаз, появился через пять минут.
— Что случилось, Сережа? Что такой срочность?
— Рэкетиры на тебя наехать решили, — сказал Звягинцев. — Я на твое место сяду и их встречу. Мало не покажется!
— Ой, спасибо, Сережа, ой, спасибо! — дрожащими руками сапожник отпер замок, распахнул дверь. — Я тебя не забуду, отблагодарю, вот увидишь!
Звягинцев втиснулся в тесное нутро будочки, в острый запах кожи и ваксы, под бахрому разноцветных шнурков, надел на себя черный фартук, под руку положил дубинку. Ее бы следовало раскрыть, но тогда в тесном ларьке не размахнешься.
— Иди домой, продолжай обедать, — посоветовал он Аслану, и второй раз повторять предложение ему не пришлось.
Из будки хорошо просматривался Богатяновский спуск, но ничего обнадеживающего Сергей не замечал: не было ни коллег, ни автоматчиков. Редкие пешеходы проходили мимо, спускаясь на набережную, некоторые шли с набережной наверх, к трамвайной остановке. Наконец, мимо проехал «УАЗ» патрульно-постовой службы, заехал на Лысую гору и спрятался за углом. Потом у магазина напротив появился Черемхов в гражданской одежде и стал придирчиво выбирать сигареты. А Волина он даже сразу не узнал с двадцати метров: тот пришел в засаленном комбинезоне сантехника и, подняв тяжелую чугунную крышку, принялся возиться в канализационном люке.
Наконец, с горы, грохоча проржавевшим глушителем, спустился убитый «жигуль» третьей модели с давно устаревшими номерами и зеркальными стеклами, который притормозил недалеко от будки. Оттуда первым вышел Гуссейн и, сняв кепку, вытер платком вспотевший лоб. Затем наружу выбрались два широкоплечих молодца с обветренными, явно криминальными лицами. Оба в коротких просторных пальто и грязной обуви. Они внимательно осмотрелись, но на сантехника, а тем более на одного из толкущихся у магазина покупателей, внимания не обратили и медленно направились к сапожной будке. Квадратные челюсти, жесткая щетина на щеках, прищуренные глаза, пристально разглядывающие мнимого сапожника. У Звягинцева взмокрела спина. У таких типов вполне могло быть оружие. И хотя он не участвовал в оперативных операциях, но неоднократно видел в кино, как, заподозрив «подставу», бандиты сразу убивали подозрительного человека.
— Слышь, земляк, ботинки почистишь? — спросил один с лицом кавказского типа, но с рыжими волосами.
— Смотря, сколько заплатишь, — растягивая слова, с блатной интонацией произнес он. — Уж больно они у тебя грязные…
— Вот столько! — рыжий извлек из кармана газетный фунтик, неспешно развернул и показал содержимое: буро-рыжие крупинки разного размера с зеленоватым оттенком.
Звягинцев рассматривал то, чего никогда не видел, а оба продавца внимательно изучали Звягинцева.