Менты не ангелы но...

Корецкий Данил Аркадьевич

— Тачку найду, без вопросов, и «макар» с глушаком имеется, — Кабан высморкался по своей привычке — пальцем. — Начну вилять, будто пьяный, он остановит, я его и сделаю… Только чтобы он один стоял, не хочу ребят подставлять под раздачу…

Смирнов кивнул.

— Организуем. Позвонишь, как будешь подъезжать, я всех на пост позову, вроде на совещание, а его оставлю…

— Ладно, давай теперь цену обкашляем, — тяжело дыша, предложил Кабан.

Глава 13 Профилактический рейд

Шабанов

Виктор

подшивал очередное дело. Такой нагрузки у него никогда раньше не было. Фирсов грузил его выше крыши, причем давал дела «с личностью», и на каждой оперативке ругал за низкие показатели. А старшего следователя Незнамова, которому подкидывал исключительно «фактовые» [17] дела, наоборот — хвалил и ставил в пример. Надо было уходить, но куда? Переводиться в другой отдел? Но где его ждут? И кому нужен человек Петрицкого? Проигравших никто не любит… Увольняться из ментовки? Это значит перечеркнуть выслугу, пенсию, да и что он умеет, кроме расследования? Точнее, фальсификации расследования? И что делать в народном хозяйстве? Сесть на голый восьмитысячный оклад в какой-то юридической конторе? «Хлебные» места все заняты, на них с улицы не попадешь… Еще полгода назад, когда он был начальником следствия, его бы устроили на теплое место. Тот же Ларионов встроил бы уважаемого человека в подконтрольный бизнес… Да и много было доброжелательных и угодливых подхалимов. А теперь он никому не интересен…

17

«Фактовые» — нераскрытые дела, которые не требуют объемной следственной работы, как раскрытые дела с конкретными подозреваемыми и обвиняемыми.

Он заклеил концы суровой нити бумажным квадратиком, оттиснул печать, написал: «В деле прошито и пронумеровано 212 листов», расписался, отложил дело на край стола, где уже лежали шесть законченных и надлежаще оформленных. В открытую форточку ворвался свежий весенний ветерок с отчетливым запахом приближающегося лета.

А делать что-то надо. Аттестацию ему все равно не пройти. Вышибут, как паршивого щенка, к чертовой матери, и отчитаются, что избавились от балласта, значительно улучшив качественный состав подразделения. И будут правы — один Незнамов чего стоит, да и Фирсов — еще тот принципиальнейший и честнейший следователь, и справедливый руководитель…

Дверь распахнулась. Вот и он — легок на помине. В должности начальника следствия Фирсов преобразился: распрямился, волосы аккуратно причесаны, вместо неряшливых мятых свитеров, явно подражая Петрицкому, стал носить черный костюм с галстуком. И выражение лица изменилось. Во всяком случае, когда он обращался к бывшему начальнику, а ныне подчиненному.

— Ну что, сколько дел думаешь в этом месяце в суд направить? — требовательно спросил он. — Надо улучшать показатели. А то все отделение назад тянешь!

— Так я девять направил, вот еще семь…

— Вечно у тебя на словах все хорошо, а на деле — никуда не годится!

— Почему «никуда не годится»?

— Да потому! — Фирсов впился в него злым

взглядом. — Впереди переаттестация, будет учитываться моральный облик, поведение в быту, а у тебя — что на этом фронте? С женой развелся из-за блядей, сына бросил… На тебя знаешь, сколько всякой компры в УСБ? И по работе есть претензии!

Виктор молчал. Все шло к однозначному финалу. Ну и ладно, будь что будет!

Фирсов взялся за ручку двери.

— Да, кстати! — вспомнил он и обернулся. — В воскресенье — профилактический рейд по Левому берегу. Пойдешь от нашего отделения…

— Я что самый молодой? — огрызнулся Шабанов. — Незнамов будет пиво с таранкой пить, а я и в выходной пахать?

— Незнамов тоже пойдет. И имейте в виду — возможны контрольные проверки. Так что, чтобы все по правилам — трезвый, выбритый, с оружием… Хотя пистолет можешь и не получать — потеряешь, хлопот не оберемся!

Дверь за Фирсовым закрылась. Шабанов выругался, полез в сейф, нащупал бутылку коньяка, достал, откупорил. Он уже не помнил, когда пил на работе. Но сейчас залпом опустошил стакан, потом, посидев за заваленным делами столом, — еще половину. И сразу отпустило давно владевшее им напряжение, развеялась тревога, и хотя дальнейшие жизненные перспективы не прояснились, настроение улучшилось. Он подошел к окну. На деревьях набухли почки, кое-где пробивалась нежная молодая листва. Прохожие шли уже без верхней одежды — мужчины в пиджаках, женщины в легких кофточках, многие уже без чулок.

«Ну что ж, рейд так рейд, — благодушно подумал он. — Прогуляемся по роще, отдохнем, пивка выпьем…»

Рейдовый отряд

К работе в выходные дни милиционеры привыкли, как и к тому, что сверхурочные часы никто не оплачивает и не компенсирует выходными, как положено по закону. Хмурятся, матерятся на бесплатную «пахоту», ругают службу, при которой нет «ни выходных, ни проходных», и компенсируют эту несправедливость кто как может. А если кто не может, то увольняется или молчит с мрачной притерпелостью — все равно деваться-то некуда…

Но рейд в хорошую погоду по Левобережью — это, вроде бы, и не «пахота», а так — приятное времяпрепровождение. Поэтому у всех собравшихся у окошка дежурной части настроение было хорошим. Только что Баринов провел инструктаж и поставил задачу: прочесать Левый берег, проверять базы отдыха, шашлычные, кафе, пляжную зону и прилегающую лесополосу, пресекать нарушения общественного порядка, проверять документы у подозрительных лиц, антиобщественных элементов изымать из общественных мест и доставлять в райотдел…

Сейчас сотрудники, в обмен на карточку-заместитель, получали оружие, снаряжали магазины желтыми, похожими на толстенькие желуди, патронами, с лязгом загоняли обоймы в рукояти, прятали пистолеты в кобуры под штатской одеждой и выходили на улицу, навстречу ласковому солнышку и приятному весеннему ветерку.

— Потом можно зависнуть в шашлычной у Акопа, — заговорщически проговорил Толян Ефимов и подмигнул Волину и Черемхову. — Погода шепчет…

— Обязательно, — кивнул Черемхов и пригладил аккуратные усики. — Жалко, Сереги Звягинцева нет…