Меняла

Исьемини Виктор

– Ну, а дом нашего волшебника расположен как раз у нас на пути. Поэтому нам лучше было пойти в обход…

– Я понял, – перебил меня Эрствин, – ты говорил о Зибенете Неспящем.

– Да, верно. Так что держись от его дома подальше… Ну вот, здесь мы с тобой попрощаемся, хорошо?

– Хорошо, Хромой. Но я бы и сам дошел…

Я прервал его бессвязные уверения в том, что он может сам о себе позаботиться и, быстро распрощавшись, зашагал прочь…

«…Добрый чародей Корнагс попросил Гвениадора помочь ему одолеть ведьму Гнельду…» В романе герой сражается с ведьмой, но в конце концов не убивает ее, а уходит, обманув ожидания Корнагса… Есть ли смысл

в этом? Или нет? Если в этом безумии есть хоть крупица смысла, то на роль ведьмы лучше всего подхожу я…

Глава 11

В этот раз я решил поторопиться и вернуться домой засветло. И Эрствина именно поэтому спровадил пораньше. Я знаю по опыту – когда на улицах сводят счеты воровские бароны, тогда же и мелкая шваль становится нахальней. Если на охоту вышел лев, значит и шакалы наверняка где-то поблизости. Обычно ночные бароны держат шантрапу, вроде моих давешних «клещей», в кулаке, но сейчас атаманам не до мелких паразитов, и те несомненно поспешат воспользоваться поблажкой… Сегодня Ливде предстоит беспокойная ночь.

Не то, чтобы я боялся, нет – но у меня вовсе нет желания лишний раз отстаивать на этих улицах свое право на безопасный проход.

Словом, я спешил, как только мог. Сдерживала меня не столько больная нога, сколько необходимость создавать впечатление спокойствия. Со стороны не должно быть заметно, что я спешу. Я – обычный городской обыватель, возвращающийся из кабака домой. У меня нет ничего ценного, нет никаких тайн, я не замешан ни в чем. Я – не охотник и не добыча… Это уже въелось в кровь, стало неизбывной привычкой – не привлекать внимания, быть как все. Опасаясь хищников, мелкая рыбешка сбивается в стаи, так же ведут себя птицы и насекомые… И люди. Старайся выглядеть как все, будь маленькой рыбкой в тысячном косяке – и зубы хищника тебя минуют. Главное – не выделяться.

В результате я добрался до Львиного переулка задолго до наступления темноты. Вот и дом старухи, вот забор, через который я перекинул вчера ошейник убитого волкодава. Самой старухи, разумеется, не видно. Да, давно прошли те времена, когда она любила торчать у своей калитки и с какой-то нездоровой жадностью наблюдать за жизнью переулка. И сама она постарела и сильно сдала, да и уличная жизнь уже не та, что прежде, во времена моего детства. Теперь даже нищим старухам небезопасно торчать на улице после захода солнца.

Что это? Мне показалось, что я ощущаю присутствие чужой магии. Это мне не понравилось. Даже если вредная бабка не подобрала вчера ошейник, даже если предположить, что проклятая полоска кожи так и лежит по ту сторону забора – здесь, в переулке, не должно ощущаться никаких эманаций. Так откуда же здесь взяться волшбе? Я машинально втянул голову в плечи и, отвернувшись, ускорил шаг… Моя клюка неприятно громко стукнула о торчащий из уличной грязи камень. Я спохватился и замедлил шаг, не нужно быть таким подозрительным…

Слава Гилфингу, темный Львиный переулок я миновал без приключений и вышел на Подковную улицу. Здесь было светло и еще довольно людно. Я пошел медленнее, перебирая в памяти события последних суток. Слишком много всего произошло, а задуматься как следует у меня времени не было. Мои мысли поневоле обратились к этой дурацкой аллегории с «Гвениадором и Денареллой». Однако, как ни крути, а выходило, что события развиваются в полном соответствии с сюжетом знаменитого романа… Сумасшествие какое-то.

Эх, смыться бы из этого гнилого города, залечь где-нибудь в тихом уголке… И читать в романах о приключениях,

а не участвовать в них. Да, хорошо бы – но для этого нужны деньги, много денег. В тихие уголки не пускают нищих… Черный всадник! Сегодня в Ливду приехал некий оригинал в черных одеяниях, который швыряет без счета золотые кроны! Разумеется, здесь не обошлось без какой-нибудь зловещей тайны, но я не побоюсь сунуть свой нос в чужие секреты. Если прибытие загадочного незнакомца даст мне шанс обогатиться, то я должен им воспользоваться. Там, где золото бросают, не считая, всегда может отыскаться шанс подзаработать. Только сначала нужно выяснить все досконально. Нужно узнать что это за господин в черном, почему он расплачивается золотом из Семи Башен… Да. Будет обидно, если эта история и впрямь обернется простым совпадением и никак не связана с легендарным Злом из Семи Башен… А крыса? Даже крыса почуяла исходящий от черного пришельца ужас. Хотя, с другой стороны, в Ливде полно крыс и время от времени обнаглевшие грызуны вылезают на улицу и средь бела дня. Нет, не может быть – ведь сержант стражи оказался напуган не меньше, чем крыса. Наши ливдинские стражники не так-то легко робеют перед приезжими, это вам не какая-то крыса… Но, так или иначе, все Черные Всадники и Зло из Семи Башен подождут до завтра, а пока что нужно пережить эту ночь. Ручаюсь, далеко не всем моим знакомым посчастливится встретить завтрашний рассвет…

Я свернул с Подковной в свой переулок Заплаток. Навстречу мне из полумрака выступила высоченная тень. Ну вот, накаркал. Я остановился, вглядываясь в приближающуюся фигуру, и перехватил клюку двумя руками. Какие еще приключения припас для меня сегодня проклятый город?..

* * *

В том же самом городишке, у которого произошла схватка, мы и продали мою «добычу». Поскольку плененный мной пацан формально не мог доказать, что он свободный человек, либо что он принадлежит какому-то сеньору, он превращался в товар. Впрочем, стоил он немного, у «божьих пасынков» сложилась дурная репутация, я слышал, как покупатели переговаривались между собой, относительно того, насколько долго «придется выколачивать из него дурь».

Наконец и этот эпизод моей службы остался позади. Вскоре отряд покинул барки, чтобы продолжить движение сухим путем. Три дня неторопливого марша – и мы были на месте. Ландшафт здесь был для меня совершенно чужим. Очень много камней, очень мало лесов. Местные говорили, что это следы давнишних экспериментов Гангмара. Когда-то, в незапамятные времена, Темный задумал покрыть всю землю льдами, чтобы извести род людской и всякую жизнь вообще. С севера, с гор Гномов на нынешнюю Фенаду двинулись ледники, неся с собой множество камней. По крайней мере, так записано в здешних летописях и преданиях.

Но по Гилфинговой воле солнце растопило льды, талая вода прорыла здесь каньоны и овраги, а камни так и остались на полях. Так что местным крестьянам приходится ныне отвоевывать место под пашню не у леса, как в моих краях, а у камней. Вдоль каждой межи, по краям полей тянутся своеобразные изгороди, сложенные из камней, снесенных землепашцами.

И крепости здесь строят не так, как у нас. Деревянных укреплений на севере Фенады не возводят вовсе, только каменные замки на вершинах скал. Чтобы остановить гномов требуется очень много камней, поэтому стены здешних укреплений необычайно толстые…