Меняла
Шрифт:
– А чем завесить? – растерялся Эрствиню – А! Знаю!
Он взял несколько фолиантов потолще с полки и принялся закладывать оконный проем.
– Отлично, – одобрил я, продолжая изучать полки, – только не забудь, откуда что брал. Если завтра кто-то обнаружит, что книги перепутаны, у него могут возникнуть вопросы.
– Не возникнут, – бросил мне через плечо Эрствин, – с этой полки я сам брал книги. Так что… Я закончил. Теперь еще свечи зажечь?
– Валяй… Ага, вот, кажется, то, что надо.
Я поднес свечу поближе к одному из стеллажей и принялся изучать содержимое полок. Да, это было именно то, что нужно. Толстый многолетний слой
Эрствин зажег свечи на столах переписчиков и подошел ко мне. Разглядев, что именно привлекло мое внимание, он заявил с сомнением в голосе:
– Хромой, ты уверен, что тебе нужно именно это? Самое интересное вон там, – он указал рукой, идем, покажу. Там летописи, хроники, там…
– Там ты все внимательно осмотрел и нашел только огрызки нужных страничек?
– Н-ну…
– Посмотри сколько пыли, Эрствин. Здесь до нас никто не копался.
– Но ведь это не летописи…
– Это хозяйственные отчеты. Вот смотри там, левее… Видишь, какой интересный переплет?.. И вон рядом. Это еще со времен князей Ллуильды… Эльфы сделали… Стоп! Пыль не стирать! Эрствин, будь осторожнее!.. Так… Нет, не то… Мне нужны еще более ранние…
Около четверти часа прошло в молчании. От нечего делать Эрствин тоже занялся изучением запыленных корешков на соседних полках.
– О, Хромой, глянь – вон еще такой же красивый переплет!
– Да, пожалуй, это может быть тем, что мы ищем. Сейчас я приподниму всю стопку, а ты аккуратно вытащи эту книгу… Учти, она наверняка приклеилась к соседним… за столько лет…
Работа оказалась не простой, но в конце концов нам все же удалось извлечь нужный том из стопки, не потревожив наслоения пыли на других книгах. Я сел за стол и принялся изучать добычу. Буквы с изящными завитушками, красиво выписанные каким-то эльфом, разбирать оказалось с непривычки трудновато. Эльфы стремились к совершенству во всем, даже при составлении отчетов о расходах княжеской казны… Мы, люди, более рациональны. Наконец я добрался до интересующего меня периода. Точно!
– Точно! Эрствин, погляди!
Распрощавшись с Ральком, я отправился в Ренприст. На входе в город я, как обычно, заплатил монетку и под звон моего медяка о дно кружки привратника шагнул в ворота. Я с трудом узнавал город. Мне казалось, что все вокруг изменилось, но в то же время все и осталось прежним. Странное чувство. Еще мне казалось, что все смотрят на меня, что, стоит мне пройти, как люди оборачиваются и указывают друг другу на меня, шепчут: «Вот он, тот солдат. Вот он вернулся, а весь его отряд погиб в горах Фенады»… Нет, конечно, это было только мое воображение, на самом деле никому не было дела до солдата, вернувшегося домой… Вернувшегося домой без семьи. И уж точно не было до меня дела добрым жителям славного Ренприста…
Ральк прослужил в отряде несколько лет, а я – меньше одного сезона, я не успел сродниться, полностью стать членом семьи. Поэтому, должно быть, я несколько легче воспринял гибель отряда. Но в «Очень старом солдате» к подобным вещам относились серьезно. Прежде всего, я, разумеется, обратился к Энгеру, управляющему. Как это было заведено, я отдал ему свои сбережения, равно как и кое-какое барахло. Кое-какие мелочи я тоже оставил на хранение Энгеру. Ничего существенного, костыль Роди и кое-что из его снаряжения – на память о моем славном
– К ак получил отметины, солдат?
Мои шрамы были едва заметны после лечения, но Энгер, сам покрытый рубцами инвалид, наверняка хорошо разбирался в таких вещах.
– Г ном, – к ротко ответил я.
– В этом походе?
– Д а.
– К ак вышло, что ты выжил с такими зарубками? И кто их разгладил? Если не хочешь, можешь не отвечать.
– М не нечего скрывать. Мы изловили гномов. Одного взяли, но он успел меня и еще двоих наших… Капитан оставил нас в Дермаде, это город на северо-востоке…
– Я знаю.
– Н у… – п очему-то рассказывать об этом было тяжело, – В Дермаде меня обработал маг-лекарь. Там на нас напали местные… Гномы их наняли… Отомстить… Сержант погиб. Потом купец сказал, что все наши… мои… Все… Все погибли в горах. Засада гномов. Ну, я… вот… вернулся…
– Х орошо… – п ротянул старик, хотя ничего хорошего в его тоне не было, – х орошо, что тебе лицо попортили не в драке кабацкой, а гном в бою. И зря ты шрамы сводишь, у нас не принято честное увечье скрывать. Ладно. Ты молодой, потом поймешь. Теперь слушай главное. Ты ведь уже второй раз возвращаешься один из похода?
– И з Верделя нас вернулось четверо…
– Д а. Но погибло около сотни парней, верно? Видишь, я помню. Такое всегда запоминается. Сейчас ты и вовсе один вернулся.
– Р альк тоже выжил, мастер Энгер. Но он решил бросить службу, – н есмело возразил я, до меня уже начало доходить, к чему клонит старик. Теперь решение Ралька представало в несколько ином свете…
– Д а, – о тмахнулся тот, – н о вернулся в Ренприст ты один. Наши парни – суеверный народ. Можешь не сомневаться, сейчас же пройдет слушок, что ты приносишь несчастье…