Шрифт:
Annotation
Продолжение приключений одного "хитрого" картежника, проигравшего в карты душу.
Картежник 2. Меняю колоду!
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Эпилог
notes
1
2
3
Картежник 2. Меняю колоду!
«Барон,
Плевать, что тьма народу!
Пусть он расскажет, старый хрыч,
Пусть он расскажет, старый хрыч,
Чем он крапил колоду.
Когда откроет тайну карт —
Дуэль не состоится!»
…А в это время Бонапарт,
А в это время Бонапарт
Переходил границу…
В.С. Высоцкий.
Пролог
Действительный статский советник грандмагистр ментальной магии Антонов Геннадий Васильевич в ожидании отправки поезда проводил время в привокзальной ресторации небольшого городка Климовск Воронежской губернии. Это был мужчина лет сорока, не худ, не полон, шатен, коротко стрижен, со лба легкие залысины, лицом не примечателен, глаза серые невыразительные, росту среднего, одет в обычный цивильный костюм из хлопчатобумажной ткани, бежевого цвета.
Пока паровоз заправят углем, пока зальют воду, пройдет, по словам проводника, не менее часа. Так почему бы это время не потратить с пользой? Геннадий Васильевич любит покушать вкусно и обильно, а в вагоне-ресторане кормили не очень. Суп жидковат, куры суховаты, мясо жесткое, вино откровенная кислятина, к тому же цены… в популярном столичном «Кантемире» куда умереннее. Геннадий Васильевич человек хоть и состоятельный, но переплачивать за откровенно дрянную еду категорически не желает. Посему предпочитает удовлетворять свою тягу к чревоугодию в вот таких привокзальных ресторанах, где и еда качественнее, и цены значительно демократичнее. К тому же, обстановка вполне презентабельная: чистые скатерти, посуда не дребезжит на стыках рельсов, назойливая вонь паровозного дыма не мешает ощущать запахи пищи, фикусы в кадках, цветочки в вазах на столах и прочий приятный антураж. Из динамика льется негромкое:
…Ах, эти черные глаза
Меня любили.
Куда же скрылись вы теперь,
Кто близок вам другой?..
«Умеют же эти цыгане стронуть за душу, — мысленно рассуждал магик, — но за билеты на свои выступления дерут-с знатно».
Не далее, как пару дней назад ходили в «Руаяль» с Зоенькой на выступление этого Макарского-Наливайченко. Двадцать пять рубликов за два часа песнопений было бы перебором, если бы не шикарная еда и отличные вина в этом престижном заведении. Сам бы он за такие деньги на вечер со
Смакуя неспешно (а куда торопиться?) гуся с яблоками под каким-то удивительно нежным соусом и сладкозвучные песнопения Лойко Макарского-Наливайченко, его превосходительство щурился от удовольствия. Когда, казалось бы, желудок уже полон, на помощь приходила стопка превосходной, чистейшей, как слеза младенца «Синбирской». Водка сначала обжигала холодом нёбо, затем устремлялась внутрь огненным потоком, и через минуту в животе появлялось дополнительное пространство, куда можно отправить очередной кусок нежного птичьего мяса с гарниром из грибочков и жареной картошечки, политой вкуснейшим сырным соусом с зеленью.
«Нужно будет персонально поблагодарить повара и наградить рублем, что ли», — подумал действительный статский советник и мысли его потекли в еще более благостном русле. Впереди два месяца заслуженного отпуска. Елизавета Павловна его дражайшая супруга с их тремя малолетними детишками на Капри с самого начала курортного сезона. Последние суматошные дни на службе сильно утомили господина Антонова. Наконец-то два месяца полной свободы от всей этой уголовной процессуальщины. Экспертизы, экспертизы, экспертизы на предмет установления вменяемости или невменяемости того или иного фигуранта очередного уголовного дела. А ведь обвиняемые не обычные пролетарии или купчишки — богема, финансовый олигархат, высший свет. Но тяжелее всего с особами, приближенными ко двору самого ЕИВ — бывает и такое. Как же это все надоело! Если бы не задорный Зоинькин щебет, с ума сошел бы, наверное.
Только не подумайте, что господин Антонов неверный супруг и отчаянный гуляка. Как раз-таки он примерный семьянин любящий муж и заботливый отец. Однако иметь любовницу в кругах, коих он вращается и появляться с ней в общественных местах, как говорится, положение обязывает. А вот не иметь, могут подумать невесть что и сделать соответствующие организационные выводы.
«Ну все, о работе, любовнице и прочей ерунде более не думаю! — Приказал сам себе, Геннадий Васильевич. — Скоро увижу Лизоньку, детишек. Два месяца счастья. Бархатный сезон, теплое море, свежие фрукты, молодое виноградное вино, вечерний преферанс в компании земляков, коих на острове, пожалуй, больше, чем местных обитателей, иже со всем этим прочие мелкие житейские удовольствия и радости».
Можно было бы, полететь на пассажирском дирижабле, времени сэкономил бы аж целых двое суток. Но, вот же беда, господин Антонов с раннего детства страдает боязнью высоты и ни за какие коврижки не поднимется на борт самого комфортабельного воздушного судна. Стоило действительному статскому советнику лишь мысленно представить, что более суток он проведет в отрыве от земли на высоте нескольких километров, и его начинало буквально мутить. Нет, рожденный ползать летать не может. Уж лучше медленно, но по земле-матушке. Оно, хоть статистика утверждает, что в железнодорожных катастрофах погибло значительно больше народа, нежели в воздушных, однако против естества не попрешь.
Почувствовав очередной приступ насыщения, Геннадий Васильевич хлопнул стопочку мягкого тройной очистки напитка, произведенного талантом предприимчивых волжан. Вновь ощутил сначала хлад во рту, затем приятный огнь по пищеводу, и через пару минут вот он аппетит вновь проснулся. Не зря все-таки умные люди придумали водку. Вроде бы, что там мудрить — получил спирт из зерна или картофеля, довел путем добавления воды до нужной плотности. Ан нет, все зависит от качества сырья, вода тож не последнее значение имеет, способы очистки, метод гидратации и еще куча факторов. В «Синбирской» вкус спирта не ощущается вообще, пьешь будто водицу. Ну оченно приятственно!