Шрифт:
МИХАИЛ ШУВАЕВ
Мерцание
Часть I
Глава 1
Среда, 7 июля, 7 часов 55 минут
Звонок шефа раздался тогда, когда Иван подъехал к многоофисному зданию в центре Мегаполиса и пытался втиснуть своего "корейца" на крошечной стоянке между плотно стоящими машинами. Чтобы иметь шанс поставить средство передвижения рядом с офисом и бесплатно, приходилось приезжать задолго до начала рабочего дня. Но таким умным был не только
– Доброе утро, Семён Григорьевич, - ответил Иван, ворочая рулём.
– Ты когда будешь на месте?
– как обычно, не поздоровавшись, спросил Голубицкий.
– Паркуюсь внизу.
– Сразу ко мне.
Связь прервалась. Иван бросил трубку на сиденье и последним отчаянным манёвром вставил "Хёндэ" в просвет между двумя машинами. Достав с заднего сиденья пиджак и захлопнув дверцу, Иван включил сигнализацию и направился к главному входу в офисный центр "Созвездие". Он поздоровался с охранником, миновал рамку универсального детектора и турникет, прошёл к лифту и поднялся на двадцать второй этаж, где располагались служебные кабинеты частного сыскного бюро "Омега". Именно в этой конторе и работал Иван Максимов штатным детективом.
Выше среднего роста, крепкий, вполне симпатичный блондин двадцати шести лет от роду, три года назад получивший степень магистра права в престижном вузе Мегаполиса, был легко принят на работу в бюро. Голубицкий являлся двоюродным братом отцу Ивана и взял его, что называется, по-родственному. Справедливости ради надо сказать, что об этом он, по большому счёту, ни разу не пожалел. Максимов оказался спокойным, уравновешенным, а главное, знающим и сообразительным работником. Во многом благодаря его усилиям контора Голубицкого вписала в свой актив не одно успешно проведённое расследование, за которые клиенты обычно щедро платили.
"Омега" занималась самыми разнообразными делами - семейными спорами и неурядицами, искала наследственные документы, иногда впрягалась и в уголовные дела, но такое случалось редко. В общем, обычное детективное бюро с неплохой репутацией, ничем особенным не выделяющееся на фоне других подобных агентств.
Не заходя к себе, Иван сразу направился в логово шефа. В приёмной ещё никого не было за ранним часом. Секретарша Нелли, с учетом её интимно-привилегированного положения, появлялась на рабочем месте не раньше половины десятого, а то и в одиннадцать. Голубицкий постоянно ругался по этому поводу, даже покрикивал на неё, но пятый номер бюста и крепкие ягодицы Нелли, которые периодически оказывались в руках шефа, перевешивали любые нарушения служебного распорядка.
Максимов постучал и, услышав ворчливое "заходи", открыл дверь и оказался в кабинете директора ЧСБ "Омега". Голубицкий сидел за огромным столом из морёного дуба в форме буквы "Т" и перекладывал бумажки. Его седовато-пепельные коротко остриженные волосы, как обычно, торчали ёжиком, будто вокруг головы директора постоянно работало мощное
Выждав начальственную паузу, неторопливо собрав бумаги и закрыв папку, Голубицкий снял очки, из-за которых его прозвали Очкарычем, и уставился на Ивана близорукими водянистыми глазами. Всем сотрудникам ЧСБ были известны манеры и замашки босса. И сейчас ничего, выходящего за рамки привычного, Максимов не увидел - обычный приём своеобразного "устрашения" сотрудника, приведение его психики в такое состояние, которое, по мнению Голубицкого, должно подавить волю и лишить желания возражать. Иван знал всё это и спокойно ждал развития событий.
Через минуту, посчитав, что сотрудник достиг соответствующей психомоторной кондиции, Семён Григорьевич закончил психологическую атаку и заговорил:
– Значит так, Максимов. Сегодня в девять пятнадцать у меня назначена встреча с клиентом. Будешь на ней присутствовать. Иди, приведи себя в порядок и через...
– Голубицкий взглянул на часы, - пятьдесят пять минут чтобы был здесь. Всё ясно?
– А о чём может пойти речь, Семён Григорич?
– Видимо, о смерти Торопова.
– Кого?
– Иван впервые слышал эту фамилию.
– Литературного критика Торопова. Телевизор смотреть надо и книги читать, Максимов. Всё, свободен.
Слегка пристыжённый Иван покинул кабинет директора ЧСБ и осторожно прикрыл за собой дверь. Телевизор он почти не смотрел, а книги читал, но как-то бессистемно и урывками.
"Торопов, Торопов, - пытался он припомнить. Да, действительно, недавно в интернете он наткнулся на сообщение о кончине какого-то известного критика.
– Наверное, это он и есть".
Войдя к себе в кабинет, он открыл шкаф и повесил светлый льняной пиджак на плечики, прошёл к столу, включил компьютер и, пока железо выходило на рабочий режим, сменил обувь. Несмотря на жаркую погоду, когда даже по утрам градусник не опускался ниже плюс двадцати пяти, в кабинете Максимова было прохладно и полутемно. Два больших окна прикрыты жалюзями, под потолком вовсю шипел мощный кондиционер, запрограммированный на включение в семь часов утра.
В комнате стояли два офисных стола, несколько железных шкафов для документов, маленький холодильник, два кресла, стулья, небольшой диванчик у стены и кадка с огромным - почти до потолка - фикусом. Соседний столик пустовал - напарник Ивана Сергей Гавриков на днях взял отпуск и отбыл в Грецию. Из горшка с фикусом торчала коктейльная соломинка, к которой скотчем Сергей приклеил бумажку с надписью жирным чёрным маркером: "Поливать 2 раза в неделю!!!".
Пиликнул монитор, извещая, что компьютер готов к работе. Иван достал из холодильника банку кока-колы и расположился за столом. Первые же запросы дали массу материала и ссылок. Иван вскрыл банку и углубился в чтение.
Торопов Борис Анатольевич, известнейший литературный критик и литературовед, специалист по литературе ХХ-ХХI веков, член многих литературных клубов, обладатель международных премий, участник симпозиумов и конференций... Много чего успел узнать Иван об этом человеке, прежде чем посмотрел на часы и, спохватившись, помчался к Голубицкому, на ходу надевая пиджак.
В приёмной по-прежнему было пусто - Нелли отсутствовала. Иван сунул голову в кабинет шефа:
– Семён Григорич, мне где подождать: в приёмной или...