Мерей
Шрифт:
— Я ничего не понимаю.
— Я тоже ничего не понял поначалу. Для нашего вида, дети — это редкость, а с новообращёнными всегда есть кто-то из клана. Но ты ничего не знала о своей сути, поэтому я решил проверить твою родословную. У тебя в предках было много не обычных людей, но твой отец тоже является кантарром…
— Нет! — резко выпалила она, желая прекратить это безумие. — Я ничего не знаю о своём отце, он бросил мою мать ещё до того, как узнал
Меряя комнату шагами, она чувствовала себя потерянной. Они ужинали в «Алобьеро», но официанта в привычном месте не наблюдалось. Мрачная обстановка из загадочной, в один момент превратилась в давящую.
— Как я и говорил, кровь твоей матери необычна, так как в твоём роду были и ведьмы, и иномирцы. Поэтому ты не ощущаешь своей истинной сути. К тому же ты не проходила инициацию. Даже чистокровных кантарров подвергают этой процедуре, не говоря уже о полукровных.
— Ты понимаешь, что это звучит безумно? Ведьмы, иномирцы, кантарры или вампиры…
— Я понимаю, тебе нужно успокоиться, это не та новость, которому можно с лёгкостью принять. Я не хотел тебя пугать, но посчитал нужным сказать тебе правду. Я люблю тебя и не хочу обманывать.
Впервые он выглядел таким потерянным. В глубине его глаз застыло сожаление и что-то едва уловимое, чему Мерей не могла найти названия. Именно это нечто и заставило девушку очнуться.
В один момент её захватили мысли, не дающие поверить его словам. Тысячи причин, почему это не может быть правдой. Именно сейчас ей самой предстояло решить, во что поверить. В первую реальность, в которой прожила большую часть жизни и где для неё были только боль, унижения, бесконечная борьба и жестокость. Или в другую реальность, в которой была забота, любовь и нечто новое.
— Я не знаю, как к этому относиться, — с тяжёлым вздохом призналась она.
— Мерей, если ты не захочешь меня знать, то так тому и быть. Я уйду из твоей жизни и более никогда не потревожу тебя. Но я хочу, чтобы твой ответ был продиктован сердцем, а не пустыми опасениями.
Теперь пазл сложился, именно это признание стало тем недостающим кусочком, без которого картинка не была полной. Андре и правда, иногда говорил так, будто родился не в этом веке, а в прошлом. Его манеры, даже ухаживания, всё было таким старомодным.
— Если ты боишься меня и не сможешь принять…
— Я не боюсь, — перебила его Мерей, подойдя ближе. — Думаю, если бы ты хотел причинить мне вред, то уже давно это сделал бы. Меня не пугает твоё признание и твоя суть, просто мне сложно поверить, что
— Это ещё не всё. В своих поисках я не только узнал, кто твой отец, но и нашёл его.
— Но как?
— Это мелочи, главное, что если ты хочешь, я могу устроить вашу встречу.
***
После того разговора, Андре не появлялся, лишь присылал сообщения с пожеланием доброго утра. Это затишье было ещё одной проверкой на чувства.
Мерей понимала, что сейчас она может ничего не отвечать ему и сохранять молчание столько, сколько ей потребуется. Пусть это и было глупо, но запершись в комнате, девушка пересматривала любимые фильмы про вампиров и пыталась как-то уложить в своей голове слова Андре.
С одной стороны, он был прекрасным принцем, а с другой, его поведение моментами было странным. Он старался держать всё под контролем, а иногда его взгляд становился пугающе-собственническим.
Фильмы не помогли отвлечься, а рассказать всё Анне, было попросту страшно. Реакция подруги могла быть любой. Поэтому оставалось только прокручивать в голове воспоминания и заедать стресс целым ведром клубничного мороженого.
К вечеру третьего дня девушка начала ощущать тянущее чувство тоски. Всё усугублялось одиночеством. В квартире было темно и пусто, мама на ночной смене, а у Анны очередной ужин с братом.
Пока мамы не было дома, можно было спокойно полистать альбом, чем Мерей и занялась. У них была большая коллекция семейных снимков, среди которых было очень много незнакомых людей. Дальние родственники, старые друзья. Пухлый альбом в коричневой обложке уже давно потерял какую-либо системность. Но при такой любви к фото, во всей этой огромной коллекции был лишь один снимок отца.
Обычное фото, сделанное впопыхах кем-то из друзей. Клуб, совсем молоденькая мама, в коротком оранжевом платье и рядом с ней высокий мужчина в белом поло и джинсах. Разница в возрасте не выглядела ужасающей, ведь пара на фото и правда была красивой.
Проведя кончиками пальцев по лицу на фото, Мерей тяжело вздохнула. Ей всегда не хватало отца, сильного, мудрого и безмерно любящего. Гладя на ту же Анну, она всегда гадала, каково это — жить в полной семье. Но благо мама никогда не называла свою первую любовь ошибкой юности. Она всегда с трепетом отзывалась о тех временах.
Мерей помнила те редкие моменты, когда в их жизни появлялись мамины поклонники, но ни один из них не был удостоен взгляда, полного восхищения. Взгляда, который можно было заметить всякий раз, как речь заходила о былых временах.