Мэриан: Начало
Шрифт:
«Раскройные ножницы то легко входили во что-то мягкое, почти как нож в тёплое масло, то ударялись об что-то твёрдое и не проходили дальше. Она наносила удар за ударом, пока не поняла, что незнакомец перестал нападать…»
У Мэриан задрожала нижняя губа, а в уголках глаз собрались слёзы. Она обхватила голову руками и медленно сползла по входной двери на пол. Всхлипнув, она вдохнула воздух и закашлялась, роняя солёные капли с подбородка на пол. Она содрогалась в немом плаче, опустив голову на колени. Сжимая руки в кулачки, она ногтями оставляла на ладонях маленькие полумесяцы, продавливая кожу. Беспомощно
Ресницы намокли, лицо покраснело, а глаза опухли от безостановочных рыданий. Когда уже не осталось сил плакать, она на ватных ногах поднялась с пола и, пошатываясь, дошла до кухни. Бегло оглядев полки, она достала чистый стеклянный стакан. Прозрачное стекло блестело на солнце, а через грани стакана проходили солнечные лучи. Бежевого цвета кухня, полностью оформленная в тёплых оттенках рыжевато-коричневого и персикового цветов, отлично гармонировала с мебелью в столовой. Кухня и столовая в доме словно переходили друг в друга. Чёткой грани между этими комнатами не было.
Наполнив стакан питьевой водой с литровой бутылки, Мэриан неспешно поднесла краешек стакана к губам и сделала долгий глоток. Прикрыв глаза и смакуя воду во рту, она опустошила стакан наполовину. Раздался стук в главную входную дверь. Словно очнувшись от лёгкого забвения, Мэриан вздрогнула и быстро поставила стакан с водой на стойку, едва не расплескав жидкость.
Только открыв рот, чтобы выкрикнуть «иду», девочка тут же его закрыла. «А где же «Мэриан, мы дома»?» – напряглась она, прислушиваясь к звукам извне. Опасливо сделав поступь тише, она дошла до коридора. Стук повторился. Мэриан осторожно заглянула в глазок. Увидев в маленьком стёклышке искажённое изображение старосты класса, в котором она училась, её страх развеялся.
Повернув защёлку, Мэриан открыла дверь, заранее делая извиняющееся выражение лица.
– Привет, Мэриан, – поздоровалась староста, приседая в коротком реверансе.
– Здравствуй, Грейс, – прокартавила Мэриан, делая реверанс в ответ. На самом деле, она не выговорила букву «р» в имени пришедшей не потому, что хотела её как-то обидеть. Маленькая О’Коннор правда картавила, и вместо привычной всем англичанам мягкой «р», у неё получалось что-то наподобие «в».
– Почему тебя сегодня не было в школе? Занятия уже закончились, и я с разрешения классной руководительницы отправилась навестить тебя и выяснить причину твоего отсутствия, – строго проговорила Грейс, скрещивая руки на груди.
– Грейс, ты ничего не путаешь? Занятия не могли закончиться, поскольку прошло ещё не так много времени с их начала… – Мэриан озадаченно посмотрела на только что пришедшую к ней девочку, которая была чуть выше её и имела более серьёзное выражение лица.
– Гвейс, ты ничего не путаешь? – передразнила её староста класса. – Нет, не путаю.
– Как староста ты могла бы и не дразнить меня. Будто я виновата в том, что картавлю, – откликнулась Мэриан, оперевшись о дверной косяк. – Словно ты первый раз слышишь мою речь и поэтому тебе так непривычно слышать то, что я не выговариваю эту букву. Я знакома с тобой с пяти лет, а мне уже тринадцать. Сама посчитаешь – сколько лет тебе известно о моей картавости или мне тебе помочь?
– Ближе к делу, – внезапно посерьёзнела Грейс. На её лице исчезла насмешливая улыбка,
– Ты прекрасно знаешь, почему меня сегодня не было. И ты так говоришь, будто не читала новостей, – ответила Мэриан, нервно хрустя костяшками пальцев.
– Читала, – уступила Грейс, поджимая губы. – Да, ты убила человека. Но в полицейском участке тебе, по идее, не должны были запретить посещать школу, во всяком случае, пока ведётся следствие. Я права, так ведь?
– Права, – нехотя согласилась Мэриан.
– И твоё лицо слишком розовое. Ты плакала?
Мэриан молча кивнула, хмурясь.
– Так я и думала, – легко пожала плечами Грейс.
– Слушай, Моррисон… – начала Мэриан, стараясь спокойно смотреть в глаза Грейс.
– Ну да, с твоей «р», которую ты даже сказать не можешь нормально, только мою фамилию произносить. Очень смешно, – выплюнула староста класса, аплодируя девочке. – Гвейс Моввисон… С твоим произношением даже мои прекрасные имя и фамилия звучат ужасно. Впрочем, твои ничуть не лучше, Мэвиан О’Конноу, – продолжила насмехаться Грейс.
– А ты считаешь прикольным издеваться надо мной, если картавость – даже не моя вина? Будь умнее, чем ты есть на самом деле, ладно? – шмыгнув носом, произнесла Мэриан, смерив Грейс недовольным взглядом.
– А так как ты недавно плакала, то настроение, соответственно, у тебя не очень хорошее. Можно даже сказать – ужасное. Поэтому ты не можешь спокойно реагировать на то, что я тебе говорю, и пытаешься не давать спуску.
– Свои дедуктивные способности будешь проявлять в другом месте, а сейчас говори то, что хотела сказать, – процедила она.
– Так когда ты на занятиях появишься? Ты ещё успеешь побыть без одноклассников, когда тебя посадят.
– Если это вообще случится, – хмыкнула Мэриан.
– Что ты имеешь в виду?
– Меня могут и не посадить.
– Очень зря, что ты так думаешь. Ты либо оптимист, либо просто глупышка, – фыркнула Грейс. – Даже не знаю – что хуже.
– О, так ты даже не подумала о том, что благодаря связям и деньгам моего отца всё может легко решиться?
– Снова кичишься вашим богатством, – закатила глаза Грейс. – Я это уже проходила. И да, не забывай, что за обучение твой папочка платил, а ты пропускаешь занятия. Таким образом, можно сказать, что он просто выбросил деньги за те уроки, которые у нас сегодня были.
– Вижу, тебе очень не нравятся разговоры о том, что О’Конноры богаче Моррисонов. И, кстати, классная руководительница выбрала тебя в старосты из-за того, что ты беднее всех девочек в нашем классе. Поэтому она сжалилась над тобой и сделала тебя старостой, чтобы хоть в чём-то ты превосходила нас.
– Неправда! И вообще, я староста класса, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Ты не имеешь права! – вспылила Грейс. – И почему ты говоришь так, словно наш класс когда-то любил или любит тебя? Будто тебя уважают, тобой дорожат, с тобой дружат. Ты никогда не была нам родной. Тебя никто не любит. Мы никогда не берём тебя на наши собрания и маленькие девичники, потому что ты нам не нравишься. А после убийства того человека, с тобой вообще никто и никогда не будет разговаривать. Ты – изгой, – с нажимом проговорила Грейс, наблюдая за реакцией Мэриан.