Мертвее не бывает
Шрифт:
И, честно говоря, я была этому рада. Мне ни в коем случае не хотелось вступать в новые отношения, чтобы забыть о старых. От одной мысли, что можно обнимать кого-нибудь, кроме Картера, у меня немело все тело.
Мы дошли до поворота. Мальчика не было видно. У меня заныло сердце при мысли, что призраки вот-вот нанесут мне очередной сокрушительный удар. Будь я одна, я бы остановилась.
Но Джаред несся по тропе, подгоняя меня.
— Сегодня очень холодно. Нельзя малышу гулять
Мы шли так быстро, что под всеми слоями одежды я начала потеть. Потрепанная сумка, которую я купила в благотворительном магазине, больно била меня по боку. Джаред не переставал искать мальчика глазами, как будто тот мог появиться перед нами в любую секунду. Своей безоговорочной верой он почти убедил меня, что я действительно видела не призрачную сущность, а живого ребенка.
Можете считать меня глупой, но мне казалось, что мальчик и правда возникнет на дорожке перед нами, стоит лишь сильно-сильно этого захотеть.
Но нет.
— Постой. — Я замедлила шаг. — Я могла ошибиться. Возможно, это было что-то другое. Джаред повернулся ко мне. От быстрой ходьбы его лицо порозовело.
— В смысле? Тебе показалось, что ты видела ребенка? Я пожала плечами.
— Может, просто тень так упала.
— Но я же точно что-то слышал. А ты разве нет? — Он замер. — Слушай! Вот он опять.
И действительно, впереди раздался хруст веток.
В моей груди затеплилась надежда.
— Может быть, — сказала я.
Но за следующим поворотом мы остановились.
На тропе сидел опоссум. Стоило ему увидеть нас, как он, перебирая лапами, бросился в кусты.
— Ой, — проговорил Джаред.
Прежде чем он успел сказать что-то еще, я подняла фотоаппарат и сделала два снимка. Потом посмотрела на экран и тут же почувствовала, как напрягается каждая мышца.
Я увидела его. В паре метров от того места, где мы стояли.
Это был тот самый мальчик. Он смотрел прямо на нас.
Значит, он все-таки оказался призраком.
Конечно же, он был призраком.
Я отошла на обочину тропы — подальше от привидения, повернулась и сделала еще несколько фотографий. Когда я открыла их, у меня перехватило дыхание.
У мальчика был пробит затылок.
А чего еще ты ожидала?
— Алексис? Ты в порядке? — Джаред стоял по другую сторону от мальчика. И тут он двинулся вперед, прямо сквозь него.
Я застыла на месте.
Джаред плотнее натянул куртку.
— Что-то я замерз. Сейчас такой ветер подул, ты его почувствовала?
Именно такие ощущения испытываешь, когда проходишь сквозь привидение. Я кивнула и обхватила себя руками, хотя мне
Солнце уже, наверное, начинает садиться, — сказал Джаред.
Стоять на этом месте и болтать о погоде мне совсем не хотелось. Хуже, чем видеть мертвецов на фотографиях, может быть только одно: понимать, что они видят меня и настроены отнюдь не добродушно. Я схватила Джареда за руку и потащила за собой, подальше от мальчика.
Пройдя метров сто, я остановилась и засунула дрожащие руки в карманы.
— Я ошиблась, — прошептала я. — Извини. Я не специально. Не хотела отвлекать тебя от работы.
— Не за что извиняться, — проговорил Джаред мягко, но решительно. — Алексис… я беспокоюсь за тебя.
Мне было стыдно и грустно, к тому же я еще не отошла от ужаса, который охватил меня, когда я увидела мальчика с пробитой головой.
— Я не знаю… извини…
Джаред подошел ближе и положил руки мне на плечи. Взгляд его карих глаз был добрым и мягким, как у олененка.
— Все хорошо. Успокойся. Все в порядке.
Внезапно для себя я расплакалась.
Фу.
Раньше бы никогда не позволила себе такого, проживи я хоть миллион лет. Как я могла разрыдаться, словно истеричка, в общественном месте, да еще и у кого-то на глазах? Мне стало казаться, что, потеряв контроль над своими фотографиями, я потеряла контроль над собой.
Джаред прижал меня к себе. Я уткнулась головой ему в плечо, и он провел своими холодными руками по моим волосам.
— Поплачь, если хочется, — сказал он. Все хорошо.
Секунду спустя я сглотнула комок и отстранилась от Джареда.
Но он не убрал руки, и его пальцы остались едва ощутимо лежать на моей спине.
— Ты думала о Лидии?
Он знал, что у меня на глазах погибла Лидия, девочка из моей школы. Еще он знал, что в тот день изменилась вся моя жизнь. Он предполагал — так же, как все вокруг, включая родителей, сестру и школьных психологов, — что причиной всех моих проблем стало потрясение от ее смерти.
И, да, в каком-то смысле они правы. Но все далеко не так просто.
Слышали такую поговорку: кто слишком высоко летает, тот низко падает? Я взлетела очень высоко. Я была… счастлива. Уверена в завтрашнем дне. Спокойна. Довольна своей жизнью. Абсолютно убеждена, что все делаю правильно. Как можно было так ошибаться? И когда осознаешь, какую страшную ошибку совершил, как можно снова почувствовать уверенность в себе?
Я знала ответ: никак. В таких случаях остается только всю жизнь ждать, когда с неба, словно в мультике, упадет еще один рояль и раздавит тебя в лепешку.