Мертвое море
Шрифт:
Легко сказать: выскочил. Тут каждый шаг дался с таким трудом, словно на костылях двигался. Но все-таки вышел на голые камни, с которых ковер из крабов откатывался с недовольным шуршанием. Ха! Все-таки это они меня боялись!
Доказав себе собственную крутость, продолжил осмотр не только берега. Хуже всего оказалось с наличием магической энергии: ноль целых ноль десятых. В связи с чем запоздало пожалел:
«Что за спешка с этой местью? Ну, толкнул меня неизвестный мужчина, ну, обознался, приняв меня за любовника своей супруги, с кем не бывает?.. Следовало отложить разговор с ним на потом,
Риторический вопрос, на который ответила все та же нелицеприятная искренность: «Кто, кто… Редкостный холерик! Вначале что-то делает, а только потом думает!»
Кстати, она оказалась права: о том, что мне может еще что-то свалиться на голову, я и не подумал! Ибо не прошел я и десятка шагов среди осклизлых камней, как рядом со мной упал небольшой кусок кладки. И буквально сразу после него кусок камня с обломком деревянной рамы. Слава шуйвам, что погиб не я, а два десятка расплющенных крабов.
Ну да, после такого взрыва со стены еще не один кусок отвалится. А уж если на место событий прибыли какие-нибудь спасатели, следователи или иные мстители, то ради банальной расчистки места событий они не мудрствуя лукаво сметут лишний мусор в пропасть. А там я, весь такой наивно ослабленный, ищу свою разгрузку, пояс, сообразительность и вчерашний день.
Конечно, сразу лучше думать я не стал. Зато глянув вверх, угрожающе попытался сжать кулаки:
– Чего творите, сволочи?.. Ща как брошу… что-нибудь…
Пока возмущался, ноги оказались умней тела и звенящей до сих пор головы, начав уносить самое ценное в сторону, к нескольким громоздящимся друг на друга валунам. А там и мысли умные появились:
«В самом деле, надо переждать… И вообще, когда тут рассвет наступает?»
О том, что в этом мире царит вечная ночь, я предпочитал не фантазировать. Иначе можно и сглазить.
Глава 2
РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
Лучше всех случившееся безобразие рассмотрел Найденов. Он ведь замыкал колонну, а потому видел прекрасно каждого в ней. К тому же предупреждение, полученное от Бориса Ивлаева, заставляло быть начеку.
Конечно, красоты и уникальность главного зала поражали самое избалованное воображение. Здесь он смотрелся намного масштабнее и величественнее, чем подобный зал Сияющего Кургана в Рушатроне. Но именно тот факт, что попавшие впервые в подобное чудо члены отряда вели себя неадекватно, подозрительность заставляла к ним не только присматриваться, но и действовать соответственно.
Например, Вайлиада, она же Фея, она же Знахарка, и она же как бы возлюбленная зазноба Бориса, только в первые минуты отвесила челюсть, поглядывая то на свод, светящийся рисунком из драгоценных камней, то на стены, словно изнутри подсвеченные разными цветами радуги. Зато потом, начав действовать, она делала это слишком заметно и целеустремленно. Потому и бросилась сразу в глаза своим движением в сторону Ивлаева.
Тот как раз замер на оконечности
А вот следующая жертва успела полуобернуться к нападающей и тут же просто ткнуть ее в лицо растопыренной левой пятерней. Еще и левую ногу вперед выставила в полуприседе, словно в защитной стойке.
– Куда прешь, коро… – еще и оскорблением попыталась остановить соперницу, которую ненавидела с самой первой минуты знакомства.
Вайлиада споткнулась, потеряла ориентацию, получив удар по глазам. И нанесла удар ножом фактически наобум. Кинжал пронесся над головой Эулесты, тело нападающей повело резко вправо, да плюс оно споткнулось о выставленную ногу. В результате предательница упала и только в падении сумела подтолкнуть неустойчиво пошатнувшегося Ивлаева.
– Ой! – вырвалось у нападавшей гайчи, но нисколько не покаянно, а злобно. Потому что задуманное нападение не удалось. Она не только никого не коснулась своим кинжалом, но и сама рухнула вниз, юзом скользя по ступеням с правой стороны.
Одновременно с этими перемещениями в авангарде Найденов криком попытался предупредить друга, в то же время выхватывая свой эспадрон и вступая в бой сразу с двумя противниками. Потому что перед ним находилось четыре пупса: три летуна, экипаж дирижабля; и еще чуть дальше – пленный царевич.
Кстати, нетрудно было догадаться, что это именно царевич предупредил Бориса о готовящемся предательстве. Ибо он прекрасно понимал, как только чиди уберут иномирцев и пленят разумного ящеренка, от всех лишних свидетелей моментально избавятся. В том числе и представителей своего вида щадить не станут. Вот и получилось, что титулованный пленник сделал ставку на людей и теперь готов был бороться за свою жизнь со всем присущим мастеру боевым умением. Словно имея глаза на затылке, он прыгнул вперед и в сторону, чудом уйдя от удара мечом в спину. Атаковавший его штурман все-таки нанес небольшую рану царевичу. Но у того оставался меч, увы, заклиненный Ивлаевым в ножнах, но все равно пригодный для защиты. Ну и Торух пытался отчаянно сражаться хоть таким неполноценным оружием. Да и штурмана он четко на себя оттянул.
Вот и получилось, что на Леонида бросились только развернувшиеся резко капитан с механиком. На их беду, боевая подготовка летунов ни в коей мере не могла сравниться с подготовкой потомственного работника цирка. Найденов с детства умел орудовать любым колющим и режущим оружием, его физическая подготовка считалась наивысшей, растяжка – феноменальной, ловкость и проворство – непревзойденными. Ну и факт обладания почти двумя Щитами, этаким элитным рангом магических умений, мог помочь справиться и с двумя парами подобных летунов.