Мертвые возвращаются?..
Шрифт:
— Меня зовут Фрэнк. Оставим «сэр» для офисных клерков, — сказал он.
У него был дублинский акцент, слабо различимый и, думаю, нарочитый. В этом читался некий вызов. Фрэнк соскользнул со стола и протянул мне руку.
— Кэсси, — представилась я, пожимая ее.
Фрэнк указал мне на стул и снова присел на край стола.
— Здесь пишут, — произнес он, постучав пальцем по папке, — что ты умеешь хорошо работать в критических ситуациях.
Я на секунду задумалась над его словами. Давно, еще на практике в бедняцкой части Корка, я отговорила от самоубийства подростка-шизофреника, собравшегося
— Надеюсь, что так, — ответила я.
— Тебе сколько, двадцать семь?
— Двадцать шесть.
Свет из окна падал мне прямо в лицо, и Фрэнк долго и придирчиво разглядывал меня.
— Легко сойдешь за двадцатилетнюю. Тут еще написано, что ты закончила три курса колледжа. Где училась?
— В Тринити-колледже. На психологии.
Его брови удивленно-насмешливо взлетели выше.
— Вот как. Так ты у нас профессионал. Почему не доучилась?
— У меня развилась неизвестная науке аллергия на англоирландский акцент, — призналась я.
Мой ответ ему понравился.
— Не боишься, что Дублинский университет вызовет у тебя аллергическую сыпь?
— Буду принимать антигистаминные препараты.
Фрэнк снова соскочил со стола и подошел к окну.
— Отлично. Видишь вон ту парочку на улице?
По улице, о чем-то оживленно болтая, шли парень с девушкой. Она вытащила ключ и вставила в замочную скважину двери дешевенькой квартиры.
— Расскажи мне о них, — попросил Фрэнк.
Прислонившись спиной к окну, он засунул большие пальцы рук за ремень и пристально посмотрел на меня.
— Они студенты, — начала я. — У них сумки с книгами. Ходили за продуктами. Пакеты из магазина «Даннс». Она побогаче его, на ней дорогая куртка. А у него на джинсах заплатка, да и в целом одет не слишком модно.
— Любовники? Друзья? Соседи?
— Они пара. Шли по улице ближе другу к другу в отличие от обычных друзей.
— Давно знакомы?
Мне понравилась эта проверка, она давала возможность поработать мозгами.
— Довольно давно. — Фрэнк вопросительно выгнул бровь. Я не сразу нашла объяснение, но тут до меня дошло. — Они не смотрят друг на друга, когда разговаривают. Новые парочки все время поедают друг друга глазами. Тем, кто давно знаком, не нужно каждый раз проверять реакцию собеседника.
— Живут вместе?
— Нет, иначе он тоже машинально полез бы в карман за ключом. Это ее квартира. Хотя у нее есть по меньшей мере одна соседка. Они одновременно посмотрели на окно — проверяют, не задернуты ли занавески.
— Какие у них отношения?
— Хорошие. Он смеется над ее словами. Парни обычно редко смеются над шутками своих подружек, особенно после того как завершился период ухаживания. Он нес два фирменных пакета «Даннс», а она придержала для него дверь, после того как вошла сама. Значит, они проявляют внимание другу к другу.
Фрэнк одобрительно кивнул.
— Неплохо. Успех работы под прикрытием наполовину зависит от интуиции, причем я имею в виду не всякую там психологическую хренотень, а совсем другое: крайне важно подмечать детали и анализировать их даже прежде, чем успеешь это осознать. Остальное решают скорость и смелость. Если нужно что-то сказать или что-то сделать, не тяни резину,
— Только дядя и тетя, — ответила я.
— Друг?
— Есть.
— У тебя будет возможность поддерживать с ними связь, — правда, только в одностороннем порядке. Они согласятся на это?
— Никуда не денутся, — сказала я.
Фрэнк по-прежнему стоял, небрежно прислонившись к окну, но я поймала на себе пронзительный взгляд его голубых глаз. Он пристально за мной наблюдал.
— Мы обсуждаем вовсе не колумбийский кокаиновый картель, и дело тебе придется иметь главным образом с мелкой сошкой — во всяком случае, поначалу, — и все же предупреждаю: дело небезопасное. Половина этих типов почти постоянно в отключке, другая — крайне серьезно относится к тому, чем занимается. Из чего следует, что ни те ни другие не станут заморачиваться, если надумают прикончить тебя. Тебе не боязно от моих слов?
— Нет, — ответила я совершенно искренне. — Ничуть.
— Замечательно, — сказал Фрэнк. — Тогда выпьем кофе, и за работу.
Мне потребовалась примерно минута, чтобы понять: я уже в деле. Я ожидала трехчасового собеседования, заполнения целой стопки листов с мудреными тестами и всевозможных анкет с вопросами, касающимися моих родителей, но оказалось, что Фрэнк Мэки работает по-другому. До сих пор не знаю, когда он принял решение взять меня. Я довольно долго ждала подходящего момента, чтобы задать ему этот вопрос. Теперь я больше не уверена в том, действительно ли мне хочется знать, почему Фрэнк остановил свой выбор на мне.
Мы взяли в столовой кофе с каким-то жженым привкусом и пачку шоколадного печенья и до конца дня занимались созданием легенды Александры Мэдисон. Имя я придумала сама. «Так ты его лучше запомнишь», — сказал Фрэнк. Фамилия Мэдисон очень похожа на мою собственную, а в детстве имя Лекси носила моя воображаемая сестра. Фрэнк откуда-то вытащил большой лист бумаги и нарисовал график ее жизни.
— Ты появилась на свет в клинике на Холлс-стрит первого марта тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Отец — Шон Мэдисон, мелкий чиновник дипломатической службы, работает в Канаде. При необходимости это позволит нам быстро тебя вытащить — мол, что-то случилось в семье и тебе в срочном порядке нужно уехать. Такое же объяснение подойдет и для того, почему тебя никто здесь не знает: в детстве ты подолгу жила за границей.
Ирландия — страна маленькая, по сути дела — большая деревня. Здесь все, можно сказать, знают друг друга как облупленных.
— Мы могли бы сделать тебя иностранкой, но не хочется тратить время на отработку акцента. Мать — Каролина Келли Мэдисон. Какая у нее профессия?
— Она медсестра.
— Осторожно. Думай быстрее, следи за возможными последствиями. Медсестрам нужна лицензия на занятия медицинской деятельностью в каждой новой стране. Она перестала работать медсестрой, когда тебе исполнилось семь лет и ваша семья уехала из Ирландии. Понятно? Хочешь иметь братьев или сестер?