Мертвый аул
Шрифт:
«Таня! Мне страшно!»
В горло мне ударил дурной ком, но в ту же секунду внутри меня загорелся гнев – это почему же мы должны плакать?! Ведь еще ничего непоправимого не случилось! Однако я не стала ругать сестру, а просто начала ее успокаивать. Или, быть может, я разозлилась еще на то, что Ленка угадала призраки моих страшных мыслей и подтвердила их. Мне казалось, что, если мы не будем думать о плохом, то это плохое не сбудется, словно, если будешь себя вести спокойно и как ни в чем не бывало, то беда, если она где–то рядом, непременно отступит и пройдет мимо.
10
Утром позвонила Света. Звонила она от тетки Маши, отцовой сестры.
– Таня, привет!
– Ну, наконец–то! – воскликнула я. – Маму нашли?
– Нет. Мы только сейчас приехали. С тобой поговорю, а потом с тетей Тоней пойдем в сторону Мертвого аула.
Тетя Тоня – это наша родная тетка, сестра нашей мамы.
–А что отец говорит? Куда она могла пропасть?
–Он сказал, что она возможно ушла в лес то ли за грибами, то ли за ягодой. Только непонятно, как можно тут потеряться. Может быть, ей плохо стало где-нибудь в лесу. – предположила сестра.
– Понятно. Вы вдвоем ее ищете? Больше никто?
– Нет. Отец сейчас на Щеки ушел, Сема с мужиками поедет на бурульзайскую дорогу. Вчера отец в сторону Аяна ходил… – отчиталась Света о поисках.
Чем больше она говорила, тем больше холодело у меня внутри от медленного осознания реальности происходящего. Призраки страшных мыслей росли и черной стеной вставали перед глазами. Если вчера я еще где–то в глубине души надеялась, что вся эта история если и не розыгрыш, то хотя бы не такая серьезная. Что мама непременно вернется в любую минуту, что утром обязательно кто-нибудь – сестра или отец или тетя Маша -позвонят из деревни и радостно прокричат: «Нашлась!» Но сейчас до меня, наконец, дошло: это действительно случилось с нашей семьей, мама пропала.
Светка замолчала.
– Понятно. А полиция приехала?
– Приезжала, а что толку? Уже обратно уехали, – вздохнула она.
– Как это уехали? Почему?!
Она снова глубоко вздохнула и с обидой в голосе ответила:
– Сказали, что дело о пропаже человека, могут завести только на третьи сутки.
– Тогда зачем они вообще приезжали?! – закипая, воскликнула я.
– По другому делу. Помнишь, лет десять назад этот потерялся…Как его? Каюнчин, мужик. На Ципе нашли чьи-то останки и подозревают, что его. А в деревню за его сыном приезжали, чтобы взять генетический материал. Отец сказал, менты вчера к нам домой заехали. Устроили какой-то шмон, все кладовки посмотрели, в подполье заглянули, матрасы все перевернули.
– Зачем?!
– Ну, типа, первичная проверка. Следы крови искали, как папка сказал.
– Какой крови? Не понимаю.
– Ну думают, может он маму убил.
– О господи! Представляю, каково ему было.
Сестра горько усмехнулась:
– Ага. Типа, «стандартная процедура», как они сказали. По итогу, отец заявление написал, но официально меры будут принимать только на третьи сутки после пропажи. То есть, только завтра. В общем, Таня, что мы подумали: нам-то до завтра нельзя ждать. Надо спасателей самим как-то вызывать, я думаю. Все–таки у них техника, оборудование. Они на лодке могут по Витиму спуститься вплоть до самой Романовки. Может, кто знает, и вертолет выделят?..
– Ну да… – согласилась я.
– В Багдарин, в МЧС я звонила, там сказали, что нужно в Улан–Удэ в МЧС заявление написать. Нет, погоди… Не совсем МЧС, а поисково-спаса…
Тут в трубке что–то зашуршало и заскрипело. Дурацкая
– Что? Я не поняла, поисковое – что?
– Поисково-спасательный отряд, – четко проговорила Света.
– А–а–а, хорошо. Ну, ладно я в интернете посмотрю адрес и съезжу.
– И еще… Может, к шаману сходишь?
К шаманам, гадалкам обращаются в народе только совсем в крайних случаях, и чаще всего первый вопрос, на который ждут ответ родственники пропавшего человека, это – жив ли он. Я поморщилась. И через силу выдавила из себя:
– Да, поищу какого-нибудь сильного шамана.
– Ну ладно… Как Ленка? Нормально?
Светка переживает за нашу младшую.
– Да, ничего, держится молодцом. Как отец?
– Да почернел весь… Я сегодня хоть поспала пару часов, а он, говорит, вообще не спал… Ладно, мы пойдем…
– Хорошо, звони только обязательно, как что будет известно, ладно?
– Конечно.
Отец наш, Дмитрий, сейчас уже пожилой человек. В молодости он был довольно красивым: яркие зеленые глаза выделялись на загоревшем лице, довольно крупный нос напоминал в нем что-то кавказское. На верхней губе всегда лежали аккуратно постриженные усы. Густая кудрявая шевелюра, сводящая с ума местных женщин, падала на высокий лоб.
По натуре спокойный и флегматичный, он души не чает в нашей матери Анастасии. Если разговор касается мамы, он всегда ласково о ней отзывается не иначе как: «Наша мамуля». Помню, перед днем рождения мамы, он у нее летом, отец уходил на рыбалку или на охоту. Мама переживает: – «Что же он перед самым моим днем ушел, специально что ли?». Мы ее успокаиваем: – «Да нет, мама. Он точно в твой день рождения придет». Так всегда и выходило. Мама гоношится на кухне, салаты рубит, мы ей помогаем. Солнце в самом зените, мама изредка бросает взгляды на калитку – ждет. И вот скрипнет калитка и заходит во двор отец в полинялом защитном костюме и кирзовых сапогах. На загоревшем лице осела дорожная пыль. Под усами прячется улыбка, а в руке у него букет ярко-оранжевых саранок – сибирских лилий, для мамы. Мама захохочет от радости, смутится. И, смотришь и понимаешь, ничего красивее и желанней для нее в этот момент нету, чем этот огненный букет саранок в мозолистой загорелой руке вернувшегося из лесу мужа…
***
Часы показывали 8:15. Августовское солнце лезло под шторы и ползло по синему ковру. Ленка заворочалась под одеялом, вчера она так и уснула со мной. В это время она обычно встает на работу, чтобы к девяти быть в детском саду.
– Это Света звонила?
– Ага.
– Что она сказала?
Я пересказала ей разговор, умолчав про полицейских, искавших следы крови на матрасах, это ей знать ни к чему. Хотя бы пока. Ленка приподнялась на постели, потянулась.
– Ты сегодня поедешь заявление писать?
– Ага.
– Мне с тобой поехать?
– Нет, я сама съезжу. Потом шамана надо будет найти. А ты на работу езжай…
Ленка нахмурилась:
– Ты уверена, что мне надо на работу?
Мне хотелось, чтобы Ленка хоть немного отвлеклась от тягучих мыслей о том, куда пропала мама, хотелось каким–то образом оградить ее от этого состояния ожидания – лучше всего она могла отвлечься с маленькими детьми.
– Уверена. Собирайся…
Наметился порядок действий: сначала нужно будет подать заявление в поисково-спасательный отряд, затем найти шамана – это все я могу сделать самостоятельно.