Мертвый рай
Шрифт:
Да уж, очень образно!
– У меня на «Клубничке» все чики-чики. Примочки там всякие, чтоб телок цеплять, а потом по компам у них шарить.
– И ты, значит, шаришь во время комендантского часа? Совмещаешь свидания с боевыми рейдами?
– Ага. Это даже заводит…
Заводит? Нет, Славка определенно свихнулся! Кто, кроме конченого психа, будет ловить кайф с виртуальной секс-партнершей, размазывая людей по асфальту?
– И потом… Так ведь проще маскироваться. Когда у компа по полной программе задействована легальная скоростная внешняя дистанционка – будь то
Вообще-то Денис таких хакерских тонкостей не знал. Теперь – будет.
– Но сейчас о другом речь, День. Ночка – секретарша посла.
– Если я не ошибаюсь, раньше ты говорил, будто она выходит в сеть с компа Черенкова. Тогда она что же, была и секретаршей мэра?
Денис тянул время, пытаясь сообразить, поспеть пытаясь за скоротечной Славкиной мыслью. Или просто отдалял неизбежное? Неизвестное, но уже интуитивно ощущаемое. Неприятное.
– Была, да перебыла. Мэра Черенкова нет – ты ведь сам все уже прекрасно знаешь. Есть Военный Глава и Федеральный Полномочный посол в одном лице. В лице Павла Алексеевича Кожина. А Ночка твоя… Ну считай, она просто перешла к федералу по наследству. Вместе с приемной, компом, вместе со служебными апартаментами мэра. Не в том суть-то. Главное – через ее машину можно проникнуть в систему федералов. Если, конечно, знать основные коды дипканалов связи. Спасибо Кожину, я их освоил досконально.
– Бед-ня-га, – с сочувствием и жалостью протянула Юла.
– Что? – удивился Славка.
– Бедняжка, – повторила Юлька. – Ты ведь не только занимался любовью в виртуале и воевал одновременно. Ты при этом еще и хакал базу федерального посольства. Сколько дури надо проглотить, чтобы выдержать такое?
А ведь она права! Мочить оргов, трахаться и, прикрываясь извращенным виртуальным сексом, взламывать чужие файлы… Да еще сохранять способность к адекватному восприятию секретной информации! Все это – в интерактивном режиме, в одно и то же время, одним и тем же мозгом… От этакого напряга у кого угодно съедет крыша и полопаются нервишки. Неудивительно, что Славка сорвался.
– Слав, ты помнишь, как убил гражданских? – осторожно спросил Денис.
Невеселая усмешка в ответ.
– Думаешь, я спятил? Нет, дружище, беда в другом. Свихнулся весь город. Здесь, в Ростовске, давно нет ни гражданских, ни негражданских, ни ваших, ни наших. Все мы мало уже чем отличаемся от кожинских жмуров-марионеток. Все мы «рабочий материал», тупо пляшущий под чужую дудку… Хотите знать, кто на самом деле разгромил милвзводовские блок-посты? А кто убил Игорька, Влада и твоего, Юль, дружка?
Понеслась… Славка закусил удила. Глаза у Ткача горели, и сейчас он, как никогда прежде, походил на сумасшедшего. На настоящего сумасшедшего. Денис мысленно прикинул расстояние до разбитого торшера в углу. При необходимости увесистую подставку можно было использовать для самообороны. А то… Псих есть псих.
– Что тебе удалось узнать?
Опс! Теперь нездоровым блеском вспыхнули глазки Юлы. Два психа?
– Не все. Но кое-что.
– Что тебе удалось узнать? – повторила свой вопрос Юлька.
– Есть желание совершить экскурсию по ворованным секретам? – Славка усмехнулся. – Тогда милости прошу в директорию несанкционированного доступа.
Глава 4
Экскурсия длилась недолго, но благодаря разговорчивому гиду оказалась весьма познавательной. Настолько, что верить увиденному не хотелось.
«Посмотрите направо – на файлы с отчетом об уничтожении Трехсотого блок-поста»…
…Стрельба началась сразу, как только прожекторы над двухэтажной бетонной крепостью поймали в пятно света цель. Целью был человек в городском камуфляже, умело и быстро ползущий по-пластунски. «Рабочий материал» был целью.
«Трехсотка» открыла огонь. Расчетливый, экономный. Коротко стрекотнули, ожив на секунду яркой пляской огненных всполохов, стволы в бойницах и амбразурах. Хором тявкнули «Псы», Тявкнули и умолкли, Пули дернули, встряхнули ползущего мертвеца. Убить убитого уже однажды непросто, но неизвестный оператор заставил своего зомби в камуфляжной куртке замереть. Притвориться мертвым. Что было совсем нетрудно в данных обстоятельствах.
Пара контрольных выстрелов по неподвижной, хорошо освещенной мишени. Пара минут контрольного прощупывания «уничтоженной» цели светом прожекторов и мощной оптикой. Сумасшедший нарушитель комендантского часа, в одиночку поперший на блок-пост, не шевелится. Не дышит. Полученные ранения – несовместимы с жизнью… И признаков этой самой жизни – нет. Ни единого.
Милки успокаивались. Покидать блок-пост ночью строго-настрого запрещено уставом, так что труп будет лежать до утра.
Будет… Так они думали. И никто в том ничуть не сомневался.
Лучи отцепились от расстрелянного человека, скользнули в сторону…
К тому времени, как вновь поднялась тревога, мертвый гвардеец почти добрался до бетонных стен. Мини-камеры уже различали куцые стволы «Псов» и испуганные лица стрелков.
О, на этот раз гарнизон «трехсотки» позабыл о жестком режиме экономии боеприпасов. Огонь был шквальным, непрерывным. Два или три раза бухнули гранаты надствольников, щедро осыпав атакующего осколками.
Пройти сквозь такое не под силу ни одному живому существу. Но мертвое – это ж совсем другое дело. «Рабочий материал» ринулся вперед. Ринули его. Нажатием клавиши. Во весь рост. Чтобы быстрее…
А бежал он быстро. Так быстро, как только мог бегать хорошо тренированный солдат. И еще быстрее. Бежал и ловил свинец. Судя по расфокусировавшемуся на миг изображению, пуля попала в одну из камер. Или осколок. Потом стремительный бег мертвеца вдруг сбился, покойник захромал вправо. Вероятно, автоматной очередью перерубило ногу. Или гранатным разрывом.
Но блок-пост № 300 – совсем рядом.
Да, по приближающемуся противнику шмолили почти в упор. Только – безрезультатно. А потому и недолго.