Мешуга
Шрифт:
Каждый день Макс уверял нас, что чувствует себя лучше, с удовольствием прогуливается. Но Мириам рассказала мне, что он плохо спит по ночам и что у него кровь в моче.
В тот вечер звонка от Линн не было, и мы удивлялись, что могло с ней случиться. Около одиннадцати часов, когда я пожелал Мириам и Максу спокойной ночи, зазвонил телефон. Мириам схватила трубку, я услышал ее голос:
— Кто это? Вы просите Макса Абердама? Кто его спрашивает?
Кто бы ни был звонивший, у меня не было желания вмешиваться, и я медленно пошел наверх в свою
— Аарон, случилось чудо, абсолютное чудо!
— Что случилось? — спросил я. Мое горло так пересохло, что я с трудом мог говорить.
— Я лечу в Израиль. Хаим Джоел Трейбитчер нашел для меня доктора.
Макс покачнулся, и я, вскочив с кровати, помог ему сесть на стул. Он опирался на меня так тяжело, что я едва удержался на ногах.
— Кто тебе звонил? Как они узнали, что ты здесь?
— Это Цлова, служанка Привы. Я тебя с ней знакомил, когда ты заходил к нам. Помнишь?
— Помню.
— В мою квартиру принесли длинную телеграмму из Тель-Авива от Хаима Джоела Трейбитчера. Он встретил доктора, с которым я был знаком в Варшаве и который теперь широко известный уролог в Израиле. Хаим Джоел Трейбитчер предлагает оплатить мне перелет в Израиль. Я смогу вернуть тебе твои деньги. Я начинаю верить, что где-то есть Бог, который не хочет, чтобы я сейчас покинул Его мир. Прива, как тебе известно, плывет в Святую Землю на корабле. Похоже, что я буду там раньше, чем причалит ее судно.
— Откуда Цлова узнала, что ты здесь? — спросил я, и мой голос звучал как-то странно.
— Это долгая история. Когда Цлова получила телеграмму, она поняла, что я в Америке, а не в Швейцарии. Мириам оставила номер здешнего телефона управляющему своего дома, и, когда Цлова в поисках меня пришла к Мириам, он дал ей номер.
Макс дрожал от волнения. Потом он выпалил:
— Может быть, мне предопределено быть похороненным в Святой Земле.
— Макс, никто тебя еще не хоронит. Ты будешь жив и здоров, — сказал я.
— Мириам теперь вся в волнениях. Она хочет лететь со мной в Израиль, но разве это возможно? Она останется здесь с ребенком. Я хочу лететь как можно скорее. Мне здесь стало хуже, а не лучше. Если бы ты решил составить мне компанию, я бы взял тебя с собой за счет нашего богатого благодетеля.
— У меня нет заграничного паспорта. И виза тоже потребуется, — сказал я.
— Я не подумал об этом. Все, что у меня есть в данный момент, это мое разрешение на въезд.
— Ты можешь выехать из страны и вернуться обратно со своим видом на жительство. Но тебе придется получить разрешение в Иммиграционном Управлении. Что с твоим польским паспортом?
— Польский паспорт у меня продлен.
Дверь распахнулась, и Мириам закричала:
— Баттерфляй, это чудо, чудо!
Мириам разрыдалась. Я встал с кровати, на которой сидел, и Мириам упала в мои объятия. Ее лицо было горячим и мокрым от слез.
— Мириам, не впадай в истерику, — воззвал к ней Макс. — Все само образуется. И даже если нет, небо на землю не свалится. Линн оставила тебе свой телефон в Мексике?
Мириам вырвалась из моих рук.
— Ты рехнулся, что ли? Я устала. Я больше не выдержу. Отправляйся в Палестину, лети один. Такие женщины, как я, существуют даже в Иерусалиме. Мне больше не нужны мужчины, я устала от них. Они у меня вызывают отвращение. Я где-нибудь лягу и буду ждать, пока ко мне не придет Ангел Смерти. У меня остался только один друг — смерть.
Мириам выбежала, хлопнув дверью. И в ту же минуту зазвонил телефон. Макс сказал:
— Пожалуйста, ответь, Аарон. Я не могу встать.
Я схватил трубку.
— Миссис Сталлнер?
Молодой голос говорил с испанским акцентом.
— Из Мехико-Сити вызывает мисс Сильвия. Вы оплатите разговор?
— Да, да, конечно!
Я услышал незнакомый женский голос, хриплый и резкий:
— Это мистер Грейдингер? Говорит Сильвия, подруга Линн. Простите, что я звоню так поздно. У меня для вас, к несчастью, плохие новости. Линн попала в аварию. Она в госпитале.
— Авария? Что случилось?
— Она вела машину в нетрезвом состоянии. Меня с ней не было, она ехала к своему парикмахеру. У нее сломана рука и еще несколько царапин. Можно мне поговорить с мисс Мириам Залкинд?
— Минуточку.
Я положил трубку на ночной столик. Дверь рывком отворилась, и в комнату ворвалась Мириам.
— Кто это — Линн?
— Мириам, не пугайся. Линн попала в автомобильную аварию.
Мириам остановилась посреди комнаты. Очень тихо она сказала:
— Я знала это. Я это знала все время.
Я зашел в туалет и присел на крышку стульчака. Как странно, подумал я, что хорошие новости о враче для Макса и его поездке в Израиль вызвали у Мириам такую бурную реакцию, в то время как дурные новости о несчастном случае с Линн были восприняты спокойно. Одно было ясно: Мириам не может лететь в Израиль с Максом.
Явстал и, намереваясь выковырять что-то, застрявшее в зубах, открыл аптечку. На средней полке лежал термометр. Мириам уже закончила говорить по телефону. Она сидела на краю моей кровати, разговаривая с Максом. Я услышал, как она сказала: