Мессия
Шрифт:
— Лао, стой! — неожиданно перед ним выросла фигура Коробцова. Широко раскинув руки в стороны, Дмитрий преградил путь напарнику и сделал это очень вовремя. Стоило Лао сделать всего пару шагов, и он бы сверзился прямо в десятиметровую шахту, пробуренную «Малышом». — Ты чего не отвечал? Или не слышал, как я велел тебе ждать у кабины?
— Нет, — растерянно ответил китаец, — связь куда-то пропала. Я подумал, что с тобой что-то случилось, и побежал к тебе на выручку.
— Должно быть, пылевой шторм глушит сигнал наших переговорных устройств. —
Лао в недоумении посмотрел на напарника, после чего попытался разглядеть, что же привлекло внимание русского. Действительно, на дне темного колодца, прорубленного в толще марсианского грунта, китаец увидел слабое свечение.
— Там что-то светится!
— Вот и я о том же, — радостно закивал Коробцов. — Как думаешь, что это может быть?
— Не знаю. Может, ты случайно уронил туда фонарик. Или не случайно, и решил меня разыграть. — Лао стал напирать на напарника. — Учти, если второй вариант правильный, то я лично сброшу тебя на дно шахты, а Оуэну скажу, что тебя похитили марсиане!
— Спокойней, дружище, — постарался успокоить его Дмитрий. — Я, конечно, большой охотник до веселой шутки, но сейчас явно не время и не место для розыгрышей.
Они постояли некоторое время в молчании, глядя на таинственное свечение у них под ногами. Первым заговорил Лао:
— Ну и что мы будем делать? Сообщим капитану?
— Зачем? — за стеклом скафандра Лао разглядел озорные огоньки в глазах напарника. — Если это что-то важное, то Оуэн даст команду на возвращение на «Феникс». Я предлагаю прямо сейчас спуститься и достать эту хрень.
— Шутишь?
— Нет, я абсолютно серьезно, — Коробцов махнул рукой в сторону технического отсека «Малыша», — у нас есть специальная лебедка на такой случай. С ее помощью ты опустишь меня на дно шахты, и я заберу, если смогу, нашу находку. А если будет необходимо, поднимем сначала объект, а затем меня.
— Ты точно спятил! — и хотя Лао всем своим видом противился этой безумной затее товарища, в глубине души его грела радостная перспектива уже сегодня оказаться на борту «Феникса». Поэтому он покорно пошел вслед за русским. — Ладно, хуже уже не будет.
— Прорвемся, дружище, — Коробцов отправился за лебедкой.
Давно нас ожидают Далекие планеты, Холодные планеты, Безмолвные поля. Но ни одна планета Не ждет нас так, как эта Планета дорогая По имени Земля.— Командир! Пойдемте с нами, посмотрите, что мы нашли!
В комнату отдыха ввалились улыбающиеся до ушей Коробцов и Лао. Они пытались объяснить свою эйфорию сразу по возвращении на базу первой марсианской колонии, но разыгравшийся в полную силу
— Докладывайте, что у вас? — Генри Оуэн отложил в сторону планшет, который читал, и внимательно посмотрел на подчиненных. Сидевшая в кресле напротив него Саманта также оставила свои дела. — Вы отремонтировали «Малыша»?
— Да. То есть нет. Точнее, не совсем, — ответил Коробцов. — Мы достали бур, но еще не проверили его работоспособность.
— Вот как. И что же вам помешало? Если шторм, то какого черта вы так долго копались? Бросали бы все и неслись обратно на базу. Мне люди дороже всякой техники.
— Я же говорил, — Лао ткнул напарника локтем в бок. — Из-за тебя мы чуть не превратились в Дороти и Тото.
— Причину, по которой мы задержались, мы и хотим вам показать. Пойдемте!
Коробцов и остальные колонисты направились в отдел карантина, в котором хранились образцы пород марсианского грунта.
— Самое интересное, что, когда мы его только увидели, он светился. Не сильно, таким бледноватым синим цветом, — тараторил на ходу Коробцов. — Но стоило мне взять его в руки, как свечение тут же исчезло. Вот, смотрите сами.
За толстым стеклом, разделяющим общий коридор и помещение с хранящимися на карантине образцами, лежал…
— Камень? Вы рисковали жизнью из-за обыкновенного камня? — Саманта удивленно посмотрела на улыбающихся коллег.
— Саманта, вы не понимаете! — пустился в объяснения Лао. — Прежде на Марсе не находили образцов с подобными свойствами. Это местный аналог нашему земному флюориту.
— Простите, Чен, но у меня ученая степень по психологии, а не по археологии, — мягко улыбнулась Саманта, — вы не могли бы объяснить, что это за флюорит такой?
— Это минерал, обладающий люминесцентными свойствами, — ответил за подчиненного Оуэн. — При нагревании в темноте он начинает фосфорецировать. Видимо, он нагрелся, когда ребята бурили шахту, а когда Коробцов взял его в руку, в результате теплообмена, камень остыл и перестал светиться.
— Как считаете, командир, стоило нам рисковать своими шкурами ради этой каменюки? — Лао не терял надежды, что их находка побудит Оуэна сделать поблажку и отправить тайконавта на заслуженный отдых на «Феникс».
— Стоило, Чен. — Оэун был полностью поглощен созерцанием таинственного камня. — То, что вы нашли, стоит гораздо больше человеческих жизней.
— Генри, что вы имеете в виду? — в недоумении обратилась к нему Саманта.
Вместо ответа Оуэн, развернувшись, быстрым шагом направился в жилой отсек.
— Генри? Капитан Оуэн, куда же вы?
Но капитан так и не удостоил подчиненных ответом. Он спешил в свою комнату, где среди вещей, внутри томика Шекспира, притаился миниатюрный пластиковый пистолет с тремя патронами.