Мессия
Шрифт:
Он помнил, как это случилось. Как-то вечером он вернулся с тренировки по футболу, а двери в его усадьбу просто не открыли, его встретил робот, остановил, и объявил ему. Что усадьба семье бэкхемов больше не принадлежит, всё, он никто, а его новая работа, помощник токаря на заводе, новое место жительства маленькая квартирка на окраине для бедных. Ведь великий футболист не умеет ничего, из того, что нужно роботам, а футбол роботам почему-то оказался не нужен, роботам нужны квалифицированные конструктора, технологи, учёные, геологи, биологи, даже историки, но только не футболисты и не спортсмены, совсем не то, что нужно людям. А всё роботы, которые совсем не понимают жизни, ведь без футбола и профессионального спорта, жизни не бывает.
Сегодня был день зарплаты, он целый месяц вкалывал на заводе, и надеялся...
Бэкхем проверил карточку, и ему стало смешно, за месяц работы на заводе, ему заплатили двести пятьдесят долларов, и на эти деньги, он должен был жить дальше? Да в прошлом, он кроссовки покупал дороже.
* * *
Сергей работал целый месяц как проклятый, в прошлом простой токарь, теперь главный инженер цеха. И приходилось не только работать, но и учиться. Каждый день им завозили новое оборудование, на нём требовалось срочно что-то изготовить, каждый вечер он оставался на дополнительные курсы, где их учили и учили, и ещё раз учили. Он приходил домой в двенадцать ночи, быстро ел, валился с ног от усталости, засыпал, вставал на следующее утро в шесть и шёл на работу. И даже в воскресенье он работал до шести вечера, и лишь в воскресный вечер мог слегка отдохнуть. А вот нарушать порядок вещей он боялся, очень боялся, потому что знал, что часть руководства его завода просто постреляли. И он просто работал, также, как и раньше.
Хотя кой что в жизни уже изменилось, в лучшую сторону, правда, это осталось за кадром, из-за того, что жизнь стала очень тяжёлой. А именно в последние две недели резко снизилась стоимость горячей воды и электричества, электричество вообще стало почти бесплатным, потому что где-то роботы построили и запустили огромную невероятно мощную электростанцию, и она производила энергию почти анлимитно.
Сегодня был день зарплаты, счастливый день каждого рабочего, он знал, деньги начислят на карточку электронным путём ровно в пять вечера. Он включил телефон, проверил счёт и удивился, это была какая-то ошибка, ему начислили зарплату на сумму около двенадцати тысяч долларов за месяц работы. Это было совершенно непонятно, ведь сейчас же военное время, надо экономить, а ему всего лишь главному инженеру, не футболисту, не работнику мэрии начислили такие деньги.
Кровь лилась рекой, я чистил общество так же, как чистил когда-то в начале двухтысячных Россию, Скайнету был отдан приказ убивать бандитов, и он убивал всех, кто, по его мнению, попадал в категорию особо вредных. Некоторые люди пытались сопротивляться, пытались буянить, пытались... У каждого человека Земли был микрочип, способный отследить всё что видит этот человек, и всё что слышит. У тех людей, чья лояльность была под вопросом, микрочип обладал функцией убийства носителя. Попыток бунта и революций, попыток убить меня было много, ни одна из них не имела успеха. Скайнет отслеживал всё и везде, мы строили супер тоталитаризм. Я знал, что я зверь, что я хуже Гитлера, меня ненавидели. И всё же, я старался не перегибать палку, я помнил, что это люди. Старался беречь молодых, берёг нужных мне технических специалистов, хотя за многими из них водились серьёзные грешки. Но я старался сделать всё, чтобы финансовое одеяло навсегда укутало лишь учёных и военных, но ни в коем случае не спортсменов и не бандитов, не актёров, как это было раньше. Наверное, у меня довольно извращённые понятия о справедливости, согласно которым, деньги должны получать те, кто их зарабатывает, а не те, кто умеет шустрить. Люди ненавидели меня, умирали с проклятием на устах. И никому не нравился тот мир, который я строил, а я просто готовился к войне, потому что понимал цену поражения. И теперь уже мне было абсолютно пофиг на то, что все меня ненавидят. Я уже привык, и мне не так важно, что обо мне думают. Главное, чтобы работали мои фашистские программы, по демографии и сохранению экологии, созданию флота, который мог бы постоять за людей. Я не умел лучше, не умел по-другому, я не умею не убивать бандитов. И я считаю, если человек совершил страшное преступление, он должен за него страшно ответить. Я не умею общаться с людьми, я не умею и не люблю находить компромиссы, но если ты хочешь измениться. Если у тебя за плечами нет тяжёлых преступлений, что ж, попытайся измениться, и если ты станешь великим учёным, или военным, то займёшь достойное
Стив Джонсон готовил со своими друзьями стачку долго, и вот сейчас был пик их восстания, они хотели оказать акт гражданского неповиновения, как уже бывало не раз в прошлом, он, а также лидеры профсоюза. Они не хотели нарушать закон, они просто хотели на военном заводе устроить забастовку, чтобы им вернули их зарплату и сократили слишком длинный двенадцати часовой рабочий день. Они понимали, что сейчас военное время, что правительство готовится к большой войне, но как это касается их? Рабочих Англии? Почему они должны вкалывать почти за бесплатно?
Они сели прямо посреди производственного цеха, и достали плакаты с надписями: "Мы объявляем голодовку!". К ним немедленно подошёл робот надзиратель и приказал:
– Возвращайтесь к работе немедленно.
– У нас забастовка. Наши требования, повысить зарплату до достойного уровня и сократить рабочий день до медицинских норм, восемь часов в сутки.
– Вы работаете на военном заводе, по законам военного времени, вы не имеете права не выходить на работу по своему желанию, организация забастовки является серьёзным военным преступлением. Потому что сейчас законы военного времени. Я хочу поставить вас в известность. То, что вы делаете, умышленный саботаж военного производства.
– Мы знаем свои права, мы имеем право...
Робот ушёл, а рабочие продолжали сидеть. Но спустя пять минут роботы вернулись, конечно, они знали о готовящейся стачке и всё предусмотрели. Три робота тащили на руках упирающегося человека, Стив узнал в нём главу профсоюза Ричарда Майксона. Робот начал читать приговор:
– За организацию стачки в военное время, за умышленный саботаж, лидер профсоюза правое дело приговаривается к смертной казни через повешение. Привести приговор в исполнение немедленно.
Один из роботов выстрелил вверх верёвочкой с грузиком, перекинул через балку и завязал петлю, а другой робот связал лидеру профсоюза руки за спиной, потом они надели петлю на голову Ричарда, и один из роботов потянул верёвку, Ричард задёргался и захрипел, задыхаясь, его ноги оторвались от Земли. Люди, наблюдая это, пришли в ужас, драма, разыгравшаяся на их глазах, была просто ужасной, шокирующей. Прошло около двух минут, люди не пытались спасти Ричарда, зная, что боевые роботы в сотни раз сильнее обычного человека и сражаться с ними бесполезно, потому что все кто пытались, с автоматами в руках, уже умерли.
– Возвращайтесь к работе, любое умышленное промедление будет расцениваться как преднамеренный саботаж, и виновного будут судить по законам военного времени. Мы готовимся к войне, и в таких условиях вы не имеете права саботировать производство в своих корыстных интересах.
– Отчеканил робот.
– Все, живо.
Люди поднялись, убрали плакатики с требованиями, с ненавистью посмотрели на кровожадных роботов, которые у них на глазах казнили лидера профсоюза, который просто пытался защитить права личности на достойный труд и оплату. И пошли работать все, это было жестоко, это было из-под палки, и да они будут вредить, и мстить, но бастовать дальше никто не рискнул. Свободные времена закончились, и этот зверь, что пришёл к власти, с ним... Где-то вдали, в соседнем цехе какой-то робот громко прочитал:
– По законам военного времени, за умышленный саботаж производства, приговариваю тебя к повешению...
Там тоже группа рабочих решила саботировать важное военное производство. И эти твари теперь, совсем совесть потеряли. Нельзя же людей казнить вот так ни за что... Всё-таки сейчас не вторая мировая война в самом её пике, и здесь не советский союз, почему нельзя бастовать и срывать производство?
Глава 21: Начало великой войны.