Месть амазонки
Шрифт:
Эта волна так увлекла Лин, что она и не помышляла броситься в драку, с восхищением глядя на его действия и понимая, что лучше остаться на месте и не мешать ему. Только один раз она вздрогнула. Когда нож, пущенный рукой главаря, сверкнул в воздухе. Но уже через секунду она облегченно вздохнула, увидев, как главарь падает с собственным ножом в горле.
Только усилием воли смогла она заставить себя стоять спокойно, а не броситься к нему со всех ног. И вот только теперь, оставшись с ним с глазу на глаз, она дала волю чувствам. Словно вместе
Ей было все равно, где, как и в каких условиях они будут жить, лишь бы он был рядом с ней. Каждый день, каждый час видеть его, ощущать нежность его рук, вдыхать запах его кожи. Чтобы можно было вот так в любой момент зарыться пальцами в его буйную гриву и перебирать непокорные локоны густых, вьющихся волос.
Сама того не замечая, она начала исступленно целовать его покрытое шрамами лицо, нежно касаясь рубцов, словно боясь причинить боль. В этот момент она была счастлива, как может быть счастлива только влюбленная женщина, находящаяся рядом с любимым.
Тигр начал нежно отвечать на ее поцелуи, и она, тихо застонав, принялась срывать с него одежду. Кое-как избавившись от безрукавки, сапог и штанов, он подхватил ее на руки и шагнул к набитым соломой матрасам.
Дождавшись, когда он опустится на пол, она выскользнула из его рук и, тихо рассмеявшись, поднялась на носочки, вытянув руки над головой.
— Никто из мужчин не может сказать, что я танцевала для него танец страсти. Только ты, мой Тигр, увидишь его, — еле слышно произнесла она.
Она запела. Плавная мелодия захватила ее, и она закружилась по комнате, вставая на носочки и грациозно изгибаясь. С каждым новым куплетом песни она избавлялась от одного предмета одежды, пока наконец не осталась в одной диадеме и сафьяновых туфельках.
Гибким движением скользнув к постели, она замерла, встав над ним совершенно обнаженной. Он протянул руку, и она бросилась к нему на грудь, как в омут. В общем-то это и был омут. Омут любви и чувств, выныривать из которого не торопится ни один нормальный человек.
Водоворот его страсти захватил все ее существо. Она просто отдалась этому потоку и забыла о существовании всего остального мира. В сознание их привел осторожный стук в дверь.
Одним прыжком оказавшись на ногах, Тигр моментально оделся и шагнул к дверям, положив руку на кинжал. В дверях стояла служанка.
— Господин, хозяин велел передать, что в харчевне люди Хана. С ними люди из другой банды.
— Спасибо. Я понял, — кивнул Паланг и закрыл дверь. — Одевайся, девочка. Нам предстоит объяснить кое-кому, что в этой харчевне теперь новые законы.
В несколько секунд девушка была готова. Пока Паланг глотнул вина, она успела убрать свой наряд в мешок и спрятать забытые на столе деньги. Поставив кружку, воин повернулся к подруге. Застегнув на талии пояс с кинжалом, она улыбнулась и, лихо тряхнув огненной гривой,
— Пойдем, Тигр. Поджарим кое-кому задницу.
От души рассмеявшись, он нагнулся и, нежно поцеловав девушку, ответил:
— С такой поддержкой можно и две банды за раз разогнать.
Они шагнули в коридор и бесшумными тенями выскользнули в заднюю дверь. Обойдя харчевню, воины вошли в парадную дверь. День клонился к закату, и зал освещали светильники и факелы, количество которых здорово увеличилось с момента первого появления воинов здесь.
Заняв несколько соседних столов, бандиты сидели плотной группой, настороженно всматриваясь в каждого входящего. Увидев Паланга и Лин, новый хозяин усмехнулся и восхищенно покачал головой.
Внимательно осмотрев зал, парочка заняла свободный стол, и Паланг заказал вина. От группы бандитов отделился высокий, худощавый мужчина в добротном камзоле и с узкой шпагой на бедре. Он явно подражал западным нобилям. Его манеры были далеки от совершенства, но в подобной обстановке и они казались чудом. Коротко остриженные волосы поблескивали сединой, а на лице, разделенном крупным, орлиным носом, выделялись холеные, напомаженные усы. Небольшие бегающие глазки настороженно сверлили двух воинов.
— Добрый вечер, господа, — оперевшись на шпагу и слегка подбоченясь, произнес худой.
Паланг молча кивнул и предложил ему сесть, указав на табурет коротким жестом.
— Благодарю, — спокойно ответил мужчина, опускаясь на указанное место. — Мне сказали, что вы шутя убили Хана, Буйвола и еще несколько человек.
Паланг неопределенно пожал плечами и вопросительно поднял бровь.
— Вы хотите знать, что мне нужно? Хорошо. Перейду к делу. Ни один, ни другой, не были моими друзьями, но между нами существует договор, и я намерен выяснить все до конца. Как это случилось?
— Он полез к моей подруге и сдох, — лаконично ответил Тигр.
— Что ж, коротко и ясно, но остались дела, которые он не успел окончить.
— Это его проблемы. Сидел бы тихо, был бы жив. Будешь лезть, тоже сдохнешь.
— Это угроза?
— Факт, — коротко бросил Тигр и оглянулся на сидевшую в нескольких шагах банду. — Шакалы. Они уже обделались. Занимайся своими делами и не лезь в мои, дольше проживешь.
— Вы не многословны, но точны. Это интересно. Но нас почти две дюжины, а вас только двое.
— И что? В любом случае ты сдохнешь раньше, чем достанешь свой вертел.
— Вы так уверены? — насмешливо спросил худой.
В ответ Паланг молча сжал в руке кубок. Тонкое олово сплющилась в огромной ладони, словно сырая глина. Остатки металла медленно выползли между пальцами. Тигр разжал руку, и на стол упал кусок искореженного металла, даже отдаленно не напоминающий кубок.
— Похоже, вы уверены, — произнес мужчина и неожиданно взмахнул рукой.
Одно движение — и рука звучно хлопнулась в подставленную ладонь. Тигр сжал пальцы — и на стол упал крохотный кинжал.