Месть амазонки

Аскеров Эльхан

Тяжело опустившись в старое резное кресло, старуха устало посмотрела в разожженный очаг и, дождавшись, когда рабыни подали все необходимое, снова напомнила им, что без вызова ее беспокоить нельзя. Установив хрустальный шар на серебряной подставке, чернокожая Лата передвинула его так, чтобы старуха могла смотреть в него, не поворачивая головы, и, низко поклонившись, скрылась за дверью.

В очередной раз вздохнув, Верховная откинулась на спинку кресла и принялась тихо читать заклинание. Прозрачный до этого момента шар внезапно помутнел. В его глубине заклубились

волны серого тумана, постепенно заполняя все внутреннее пространство. Верховная довела заклинание до конца и впала в транс.

Теперь она не видела ничего, кроме этого кусочка тумана в хрустальной сфере. Сосредоточившись, Верховная вызвала в памяти образ своей ученицы, и туман начал рассеиваться. В сфере начали мелькать различные картинки. Верховная всмотрелась и поняла, что перед ней вид на город, как если бы она смотрела на него сидя на спине огромного орла.

Краешком сознания фиксируя свое местоположение, она принялась опускать этот колдовской взгляд вниз. В город. Мимо промелькнули дворцы и богатые дома. Купеческие лавки и дома мастеровых уходили все дальше, в грязное переплетение убогих лачуг. Наконец достигнув старого, немного покосившегося здания убогой харчевни, взгляд замер.

Верховная поняла, что ее воспитанница находится в этом здании. Глубоко вздохнув, она громко мысленно позвала:

— Лин! Лин, отзовись, девочка!

Спустя несколько минут пришел тихий, ментальный ответ. Девушка спала, но ее сознание отозвалось на зов старой жрицы. Эту связь между Верховной и ее подопечной можно было разрушить только одним способом. Убив одну из них.

Уловив ответ девушки, Верховная направила свой взгляд на ее ответ. Проникнув в небольшую комнату, он моментально уперся в спящее тело огромного мужчины. Тело было настолько большим, что взгляд Верховной вначале даже не заметил спящую рядом с ним девушку. Крошечная амазонка почти исчезла в его объятиях.

— Кто это? — растерянно спросила Верховная.

— Мой воин, — решительно ответила Лин.

— Как тебя понять, девочка? Ты решила купить себе телохранителя? — не поняла старуха.

— Нет, Верховная. Этого воина невозможно купить. Он спас маленькую девочку, разогнав целую банду голыми руками. С тех пор мы вместе. Он приехал в этот город, чтобы отомстить, и ничем не угрожает нашему королевству. Здесь вообще никто не вспоминает про нас, — быстро рассказала Лин, пытаясь сменить тему.

— Похоже, ты нашла себе достойного самца, — усмехнулась Верховная. — Сможешь его приручить?

— Это невозможно, — вздохнула в ответ девушка. — Он словно сделан из камня. Все его чувства подчинены только одному. Его мести. Ни о чем другом он и слышать не хочет.

— Судя по тому, как ты это сказала, это он приручил тебя, девочка. Кажется, ты забыла все заветы Великой Матери, — сурово сказала Верховная.

— Чушь это все, — с отчаянной решимостью ответила Лин. — Все эти заветы придуманы людьми. Нами. Только чтобы заставить всех остальных подчиняться.

— Ты понимаешь, что несешь? — попыталась возмутиться Верховная, но девушка перебила ее:

— Да,

понимаю. Я всю свою жизнь служила королевству. С самого детства я только и делала, что подчинялась заветам, училась убивать и добывать сведения. Но ничему из того, что нужно знать обычной женщине я не научилась. Хватит. Я хочу жить своей жизнью. И если ты попробуешь вмешаться и помешать мне, я просто отрекусь от вас.

— Я не собираюсь вмешиваться, девочка, — устало вздохнула Верховная. — Похоже, тебе повезло. Ты сумела найти своего мужчину, и ты любишь его. Я угадала?

— Да. Я люблю его, мать. Люблю, как не любила никого и никогда. Это мой мужчина, и я пойду за ним хоть на край света, — ответила Лин.

— Хорошо, — тяжело вздохнула Верховная. — Я сохраню твою тайну. И пусть Великая Мать дарует тебе удачу. Только помни, я уже стара. Пройдет время, и на мое место придет другая Верховная. И если твое отступничество всплывет, за тобой пошлют карателя. От взгляда Великой Матери невозможно скрыться.

— Кто ты такая, чтобы угрожать ей?! — неожиданно прозвучал гулкий, как удар набатного колокола, голос, и ментальную связь обеих женщин словно затянуло в водоворот.

Верховная попыталась отбросить дух вмешавшегося в разговор, но ее удар словно наткнулся на непробиваемую стену. Сознание Лин оказалось отрезанным от нее, как городской стеной. Только слабое эхо ее зова едва различимо прорывалось сквозь этот барьер. Сознание самой Верховной оказалось скованным, словно цепями.

— Кто ты такой и как смеешь врываться в чужой разговор? — растерянно спросила Верховная, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.

— Я Паланг. Бывший гладиатор, а теперь свободный воин. Это моя женщина. Не смей угрожать ей, или я уничтожу тебя, где бы ты ни скрывалась, — прогремел яростный ответ, и сознание Верховной сжалось от страха, столько злости, силы и ненависти прозвучало в этом голосе.

— Я не грозила ей, а предупреждала об опасности. Эта девочка, моя воспитанница, — ответила старуха примирительным тоном. — Ты не все услышал, воин.

— Я услышал достаточно, чтобы понять, что моей женщине угрожают, — услышала она в ответ, но ответ этот был более спокойным.

— Ты силен, воин. Очень силен. Такой силы я еще не встречала, — задумчиво ответила Верховная. — Кто научил тебя мыслеречи?

— Я не знаю никакой мыслеречи, — проворчал воин в ответ. — Я знаю только, что могу воспринимать мысли других людей, если они очень напуганы или разозлены.

— Хочешь сказать, что можешь уловить мысли другого человека наяву? Просто так, без подготовки и медитации? — удивленно спросила Верховная.

— Да. Но только если этот человек о чем-то очень страстно думает, — услышала она в ответ.

— Значит, ты и есть та самая Верховная, что заставила совет сохранить жизнь рыжей, разноглазой девчонке? — неожиданно спросил воин.

— Да, это я, — удивленно ответила старуха.

— Что ж. Наверное, я должен поблагодарить тебя за это. Ты подарила мне подругу. Прости, что напугал тебя. Я решил, что Лин в опасности.