Месть амазонки
Шрифт:
— Потому что ты теперь просто падаль, — спокойно ответила Лин, вонзая кинжал в грудь пленницы.
Дернувшись, Сун захрипела, неверящим взглядом глядя в глаза своей убийце.
Дождавшись, когда конвульсии пленницы стихнут, Лин выдернула кинжал и, отерев его об одежду убитой, не спеша убрала в ножны. Выпрямившись, она вскинула голову и с мрачной усмешкой посмотрела воину в глаза.
— Вечно ты торопишься, — вздохнул Тигр, принимаясь обшаривать труп.
— По-моему, она уже все сказала, — пожала плечами Лин.
— Не совсем. Нужно было
— Он вполне мог оформить купчую задним числом, — пожала плечами Лин.
— Возможно, но теперь мы этого точно не узнаем, — пожал Тигр плечами, доставая из широкого пояса убитой расшитый бисером кошелек, короткий нож и несколько свитков, перевязанных красной шелковой лентой.
— А вот и бумаги на владение рабом, — мрачно усмехнулся воин, быстро пробежав глазами написанное.
— Нам опять повезло, — усмехнулась в ответ Лин.
— Это точно, — кивнул Тигр, поднося свитки пергамента к свече.
Дождавшись, когда тонкий пергамент вспыхнет, он бросил их в очаг, внимательно следя, чтобы они сгорели без остатка. Тем временем бывший вышибала закинул труп девушки на плечо и вынес на задний двор. Вернувшись обратно, он снова заглянул в комнату постояльцев и осторожно спросил:
— Вам удалось с ними договориться?
— Все в порядке, — с усмешкой кивнул Тигр. — Можешь спокойно работать. С сегодняшнего дня в вашем городе наступят серьезные перемены.
— Хоть один в живых остался? — растерянно спросил трактирщик.
— Весло. Он теперь единственный ночной король этого города, — ответил воин, и Санти удовлетворенно кивнул головой.
— Он самый умный из всех королей. Ты сделал правильный выбор. Что он обещал тебе?
— Он занимается своими делами, а я своими. Мы друг другу не мешаем и не вмешиваемся в дела соседа, — усмехнулся Тигр.
— А охрана? — продолжал допытываться Санти.
— Если ты имеешь в виду тех болванов, что стояли вокруг места схода, то они все живы. Головы немного поболят, а так вполне здоровы. Во всяком случае были, когда я уходил оттуда. Убиты только телохранители. Те, что стояли за креслами королей.
Удивленно покрутив головой, Санти отправился одеваться и запрягать старую кобылу. До наступления рассвета ему нужно было вывезти труп девушки. Устало сбросив портупею с оружием, Тигр разделся и, умывшись остатками воды из кувшина, улегся на постель. Нехотя поднявшись, Лин одну за другой погасила все свечи и, раздевшись, легла рядом с ним, демонстративно повернувшись к воину спиной.
Обняв девушку, Тигр подложил руку ей под голову и, прижав к себе, тихо прошептал:
— Только не делай вид, что смертельно обижена на меня. Я все равно в это не поверю.
— Почему это? — спросила Лин, от удивления приподнимаясь на локте.
— Обиженная женщина не станет убивать человека со словами: «это мой мужчина», — улыбнулся Тигр, целуя ее в ушко.
Лин собралась было возмутиться, но, почувствовав
— То, что я прирезала эту идиотку, не значит, что я не могу на тебя обидеться.
Усмехнувшись, Тигр обнял ее и, прижав к себе, сонным голосом ответил:
— Можешь.
Серый пасмурный рассвет застал их спящими. В этот день Тигр изменил своему обыкновению вскакивать с первыми лучами солнца. Проснувшись раньше него, Лин с нежностью посмотрела на спящего воина и, осторожно поднявшись, бесшумно выскользнула из комнаты. Умывшись холодной водой из дождевой бочки, она быстро прошла в кухню и впервые за много дней принялась хлопотать у печи, готовя своему воину завтрак.
Даже их ночная размолвка не смогла изменить ее отношения к нему. Услышав, что какая-то девка собирается отобрать его у нее, Лин взбесилась. Это была холодная, мрачная ярость. Ее воина кто-то собирается снова забить в ошейник и заставить драться на потеху толпе. Этого Лин не могла перенести. Ее рука не дрогнула, когда девушка всаживала свой кинжал в грудь этой твари.
Зная душевное благородство Тигра, она решила убить ее сама, тем самым избавив его от всяческих терзаний и возможного преследования этой ненормальной. По-другому Лин эту девку назвать не могла. Нужно быть полной дурой, чтобы отправиться вслед за таким воином с целью вернуть его обратно в клетку.
Загрузив поднос провизией, девушка осторожно понесла его в комнату. Осторожно открыв дверь, Лин вошла в комнату и растерянно остановилась на пороге. Тигра не было. Куда и зачем он успел уйти, Лин так и не поняла. Поставив поднос на стол, девушка быстро огляделась в поисках его оружия.
Портупея с мечами и пояс с кинжалами лежали на своем месте. Как и его неизменная кожаная безрукавка. Тигр ушел в одних штанах и сапогах. Было только одно место, куда он мог отправиться в таком виде. Конюшня. Тяжело вздохнув, Лин медленно двинулась на задний двор.
Подойдя к старой покосившейся конюшне, девушка заглянула в денник, где стоял Сапсан. Как она и ожидала, воин был там. Тщательно вычищая коня скребком, он что-то тихо приговаривал. В ответ жеребец тихо фыркал и прядал чуткими ушами, словно слушая своего седока. Лин навострила уши, но, так ничего и не разобрав, собралась было уйти, когда Тигр, чуть повернув голову, негромко окликнул ее:
— Иди сюда. Не нужно подслушивать.
— Я не подслушивала. Вернулась в комнату, а тебя там и след простыл. Осмотрелась и поняла, что ты в конюшне, — спокойно ответила девушка, шагнув в проход между стойлами.
— Сегодня снова будет дождь, и я решил вычистить его как следует. Потом не захочется выходить на улицу, — улыбнулся ей Тигр, продолжая орудовать скребком.
— По-моему, ты заботишься о коне больше, чем обо мне, — проворчала Лин, и в ее голосе явственно послышались ревнивые нотки.