Шрифт:
Глава 1
— Господи, как болит голова, даже глаза больно открыть. Клод, ты не мог бы принести мне таблетку аспирина? По-моему, я заболеваю.
— Она что-то сказала…
— Кажется, кого-то позвала…
От удивления Анна открыла глаза и увидела двух людей в странных одеждах, но больше всего ее поразило то, что вокруг нее были деревья, а не стены ее дома и лежала она на листьях, а не на своей кровати.
«Как я здесь очутилась? Кто эти люди? Господи, меня похитили, вот почему болит голова. Они накачали меня хлороформом. Но куда делся Клод и Майкл, что они с ними сделали? Так, Анна, не паникуй, рассуждай трезво, надо все вспомнить. Пришла из магазина,
Один из стоящих мужчин развернулся спиной.
— Кинар, она пришла в себя.
Анна вздрогнула от неожиданности этого крика. Через минуту из кустов вышло еще 15 мужчин, которые стали ее разглядывать. Анна решила рассмотреть их тоже, пока была такая возможность, чтобы запомнить их лица для составления фото-робота.
«Как хорошо, что у меня отличная память на лица, я их обрисую в таких подробностях, что будет лучше, чем фотография. Что за странная одежда? Где они ее только взяли? На свалке что ли? И когда они в последний раз мылись? Не думай о запахе, лучше запоминай внимательней!».
На мужчинах была странная одежда непонятного цвета, напоминающего хаки, но с добавлением темно серых пятен или кусков грязи — Анна так и не поняла. На ногах тоже был материал, и он даже отдаленно не напоминал ей об обуви. За спинами у них висели какие-то странные предметы, треугольной формы, к поясам были прикреплены ножи, много ножей, а в руках у них были то ли мечи, то ли сабли. Анна не разбиралась в таком оружии. Она их, конечно, видела в музее, когда муж привел ее туда на свидание. Кажется, они встречались тогда уже около месяца, и Анна решила дать ему возможность выбрать место их свиданию самому. Он стал ей показывать, объяснять разницу между клинками. Она внимательно слушала, кивала, когда считала, что так надо, делала заинтересованное лицо, но зареклась больше никогда не давать ему такой возможности. Сейчас она была абсолютно уверена, что такого оружия муж ей не показывал, хотя Клод уверял ее, что это самая полная коллекция, какую он когда-либо видел.
Один из 15-ти вышел вперед.
— Что ты здесь делаешь, катанка?
Анна удивленно на него уставилась. «Этот придурок над ней издевается. Сами похитили, а теперь еще спрашивают, что она здесь делает».
— По-моему, она за нами следила, — сказал мужчина, стоявший в стороне от группы. Анна даже его и не заметила. Он стоял, облокотившись о дерево, и со злостью на нее смотрел.
«Их уже 18, откуда они только берутся, прямо как грибы после дождя».
— Заиг, неужели ты считаешь, что теперь катаны, посылают своих женщин, чтоб они за нами следили? Здесь полно хищников.
«Какое оружие, нет, он точно издевается надо мной и еще какие-то хищники, о чем он только говорит, откуда им здесь взяться».
— Тогда, что она здесь делает? — сказал Заиг.
— Именно это я и пытаюсь у нее узнать, — также спокойно сказал «придурок» и обратился к двум мужчинам, которые ее охраняли, — Вы не пытались с ней разговаривать? Может, она не понимает о чем мы говорим.
— Ну, она говорила, но что-то невнятное… Из всего, что она бормотала, я только понял, что у нее болит голова.
— Она кого-то позвала, кажется, Код или Кол.
— Значит, она здесь не одна. Это все объясняет. Надо отсюда уходить, пока ее хозяин не предупредил город о том, что мы рядом. Скорее всего, он уже видел, что она у нас, даже если и нет, мы не должны рисковать.
— А что будем делать с ней?
— Возьмем с собой, ее хозяин и так уже считает, что она грязная…
— Кинар, ты в своем уме? Она же катанка!
— Заиг, если мы ее здесь оставим, то она умрет, а если возьмем с собой, может, в знак благодарности она даст нам нужную информацию.
— Хии-хии-хии…
Анна даже не сразу поняла, что этот нервный смех принадлежит ей.
Все мужчины уставились на нее.
И именно в этот момент, как говорит ее муж, у нее отключился инстинкт самосохранения.
— Вы — психи или как?
— Что ты сказала, шенка? — сказал Заиг и сделал несколько шагов в ее сторону.
«Какой все-таки плохой у меня инстинкт, или у меня его вообще нет».
— Что слышал, придурок! Сначала вы меня похитили, а теперь разыгрываете передо мной комедию со спасением и добрыми самаритянами, за что, конечно, я вас еще и должна благодарить!
— Да ты…
— Заиг, замолчи! Девушка, я понял не все твои слова. Это, наверно, оттого, что ты плохо знаешь наш язык, но мы тебя не похищали, мы тебя нашли здесь под этим деревом, и ты довольно долго не приходила в себя. Ты, конечно, сама понимаешь, что ты не можешь вернуться к своим.
— Не морочьте мне голову своими байками, я все поняла правильно, вы меня похитили и хотите требовать выкуп. Вы кто: террористы, экстремисты? Хотя мне все равно, кто вы такие. Сколько вам надо? Скажите, я позвоню мужу, и он даст вам денег столько, сколько вы попросите.
— Я не понял и половины из того, что ты сказала, и повторяю еще раз, мы тебя не похищали, слово паучини. Но откуда ты знаешь священное слово?
Анна минуту молчала, она не могла поверить в такую наглость. «Врут прямо в глаза и не краснеют, ну ладно, буду бить вашей же картой».
— Хорошо, вы меня не похищали, значит, я могу идти домой, и вы меня не будете задерживать?
— Конечно, мы тебя не можем отпустить.
— Почему?
— Шенка, слишком много разговариваешь.
— Заиг, прекрати немедленно.
«Так значит, этот Кинар у них за главного. И что такое шенка? Этот Заиг (напоминает Заику) уже несколько раз обращался ко мне так. И какое еще там священное слово я успела сказать, что-то ничего такого не припоминаю. Ах да! Деньги! Что у них может быть еще священного? Кто такие паучини? Первый раз слышу. Что за странное название для банды? Что-то индейское, хотя на индейцев вроде не похожи. И вообще, почему их копы не задержали в таком виде? Или они уже здесь переоделись, типа для моего устрашения что ли? Только что-то я никакого страха-то не ощущаю. Видать, совсем инстинкт отключился. Помню, муж говорил, что в такие моменты меня лучше не злить, потому что у меня мозги отключаются, и я думаю явно не тем местом, каким надо, а они меня уже начинают злить, и очень сильно».