Месть фермера
Шрифт:
— Неужели ты хочешь уйти от меня, Джонни? — спросил он жалобным голосом. Выйдя из-за стойки, Мелоун схватил Сэксона за руку, увел в заднюю комнату и заявил: — Ты не можешь меня бросить! С тобой мои доходы увеличились вдвое!
— Тогда почему же ты не повысил мне жалованье, крыса? — поинтересовался Джон.
— Потому что ты об этом не просил, — пояснил Левша. — Но я вовсе не скупердяй и теперь буду платить тебе тридцать пять долларов в неделю. Пять долларов в день — отличный заработок впридачу к бесплатной
— Заплати мне то, что должен. Я ухожу, — отрезал Джон. Ему хотелось рассмеяться над предложением променять грядущую свободу на салун в захудалом городишке.
— Ладно, получишь полсотни в неделю! Столько не зарабатывает ни один человек в городе! — не унимался Мелоун.
— Плати за две недели и перестань молоть языком, — прервал его парень. — По-твоему, я должен остаться, чтобы притягивать сюда толпу, как павшая лошадь сарычей? Не выйдет! Как только получу мое жалованье, тут же уберусь отсюда.
Взяв деньги, Сэксон вышел из салуна, неся на плече сверток с вещами. Уже стемнело, на небе поблескивали звезды. Впереди его ожидала свобода. Из прошлой жизни Джон хотел забрать с собой только Мэри Уилсон, поэтому сразу же направился к ней.
Глава 10
Дом Уилсонов предстал перед ним черным, как маска; узкий клин его крыши темнел среди звезд. Открыв калитку, Сэксон зашагал по дорожке, стараясь, чтобы гравий не слишком хрустел под ногами.
Мэри всегда поливала маленький сад поздно вечером, поэтому в воздухе витали аромат цветов и приятный запах впитывающей влагу земли. Почувствовав, что кто-то сидит на переднем крыльце, Джон сразу понял, что это его поджидает Мэри.
Девушка встала и спустилась на нижнюю ступеньку. Сэксон обнял ее.
— Только не целуй меня, — предупредила она.
— Почему? — удивился Джон.
— Я не хочу, чтобы ты даже прикасался ко мне.
Он внезапно опустил руки:
— Ты больше меня не любишь?
— Люблю.
— Может, ты встретила кого-то, кто тебе больше приглянулся?
— Дело не в том. Ты стал плохим человеком, Джон, и я не должна видеться с тобой.
— Потому что я дрался с Уизереллом? Но что в этом плохого? Я поступил как мужчина. Ты отлично знаешь, что я должен был с ним драться.
— Почему?
— То есть как — почему? Ты это серьезно?
— Когда ты смотришь на меня так, я начинаю тебя бояться.
— Ты в самом деле не знаешь, почему я дрался с Уизереллом? — спросил Джон.
— Считаешь, что у тебя были на то причины? — в свою очередь задала она вопрос.
— Считаю? Вот как? И это после того, как меня заставили плясать, словно шута, при всем честном народе, избили до полусмерти, а потом сожгли мой дом и украли стадо?! Неужели, когда я говорю тебе все это,
— Нет, не кипит, — отозвалась Мэри.
— Мне стыдно слушать такое! — воскликнул Сэксон.
— Во всяком случае, кипит не так сильно, как когда ты выражал свою радость, что убил Боба Уизерелла.
— Есть разница между убийством и честным поединком! — заявил Джон, начиная сердиться.
— О каком честном поединке может идти речь? — возразила девушка. — Ты такой большой и сильный, что с тобой ни одному человеку не справиться.
— Женщина иногда способна довести мужчину до белого каления, — заметил Сэксон.
— Тебя довести ничего не стоит, Джон, — согласилась Мэри. — Тебе ведь нравится такое состояние.
— Я пытаюсь сдерживаться. — Сэксон склонился к девушке, разглядывая при свете звезд ее маленькое тонкое личико. Она казалась такой юной и хрупкой, что он едва мог поверить в проявляемые ею теперь упорство и силу характера. — Ты ведь знаешь, что Уизерелл родился с револьвером в руке. Так что поединок с ним был более чем честным.
— Боб Уизерелл не отправлялся каждое утро в лес на два часа, — напомнила Мэри, — не стрелял в маленьких безобидных белок и кроликов и не бросал их там мертвыми. Он не практиковался, как ты.
Сэксон не видел ничего дурного в своих тренировках на рассвете, но то, что девушка знает о них, вызвало у него гнев и чувство вины.
— Кто тебе рассказал об этом? — возмутился он.
— Никто, — ответила Мэри. — Я сама это видела.
— Ты шпионила за мной?
— По-твоему, это называется шпионить? Ты вернулся в город месяц назад и за это время ни разу даже близко ко мне не подошел.
— Я предупредил, что вернусь к тебе, когда начну все заново.
— Для меня это был долгий месяц, — промолвила девушка. — Я часто не спала ночами и стала прогуливаться по утрам. Однажды услышала выстрелы и увидела, как ты крадешься среди деревьев, словно индеец, охотящийся за скальпами. Лучше бы ты никогда не начинал новую жизнь. Твои руки больше не будут чистыми, Джон.
— Мужчине нелегко понять женщину, — признал Сэксон. — Ты предпочитаешь, чтобы я всю жизнь стыдился самого себя и чтобы люди показывали на меня пальцами как на труса?
— Это лучше, чем если на тебя будут показывать как на убийцу, — парировала Мэри.
— Ты хочешь сказать, что бросаешь меня?
— Я никогда не смогу тебя бросить, но мне снова придется ждать.
Тронутый и одновременно огорченный этими словами Сэксон снова обнял девушку.
— Ты поцелуешь меня, Мэри?
— Да, если ты хочешь.
— Только если ты тоже этого хочешь, — мрачно заявил Джон.
— Как я могу этого хотеть? Этими руками ты избивал людей и ломал им кости. А сегодня ты убил человека!