Месть фермера
Шрифт:
Дверь открылась. На пороге появился Джон Сэксон. Нижняя часть его лица все еще походила на белую маску, а голова была перевязана.
Закрыв за собой дверь, он быстро огляделся, словно желая убедиться, что находится наедине с адвокатом.
При виде мрачного лица визитера сердце Финли на мгновение стиснула ледяная рука страха, но, вглядевшись внимательнее, он убедился, что Сэксон не догадывается о его вероломстве. Медленно выпрямившись, Дэниел улыбнулся и с достоинством протянул левую руку, которую Джон пожал с явным почтением.
— Рад снова вас видеть,
Адвокат поблагодарил его за комплимент и спросил:
— Ты ранен?
— Пасьянс, — кратко объяснил Джон.
Финли ухватился за край стола.
— Пасьянс ранил тебя, но ты убил его?
— Нет, — с сожалением ответил Сэксон. — Он ранил меня и решил, что я мертв, потому что первая же пуля едва не вышибла меня из седла. Потом мои ребята разогнали его шайку, и ему пришлось удирать с остальными. Но…
— Расскажи поподробнее! — потребовал Финли. — Кто был с тобой?
— Не знаю, имею ли я право их называть даже вам, — засомневался Джон. — Хотя я вам доверяю больше, чем самому себе, и собираюсь это доказать, но думаю, что не должен называть имена других.
— Я вовсе не хочу тебя принуждать, — поспешно заверил его адвокат. — Каждый порядочный человек должен соблюдать ограничения, налагаемые совестью…
Он помолчал и откашлялся, так как иногда даже сам пугался глубины собственного лицемерия. Перед ним стоял самый честный парень, какого Дэниел когда-либо знал. Его задачей было направить бедного Сэксона по кривой дорожке. То, что Джон успел близко познакомиться со смертью и с таким специалистом по истреблению своих ближних, как Пасьянс, вызвало у адвоката злобную радость, однако при виде лица молодого человека, на котором было написано уважение, смешанное с беспокойством, в его душе шевельнулось нечто похожее на страх и даже на стыд.
— Обойдемся без имен, — согласился Финли. — Выходит, вы обратили негодяев в бегство?
— Я выманил из дома Пасьянса. Его люди последовали за ним. Мои ребята внезапно атаковали их, двоих убили, одного тяжело ранили. Пасьянсу пришлось бежать, но он успел меня подстрелить, а сам не получил ни царапины.
— Что было потом? — нетерпеливо потребовал продолжения адвокат.
— Мы нашли богатую добычу. Поэтому я и пришел к вам.
Финли опустил глаза, чтобы скрыть блеснувшую в них алчность. Он любил деньги почти так же сильно, как беды и неприятности.
— Моя доля, мистер Финли, составляет почти шестьдесят тысяч долларов, — сообщил Сэксон. — Я хотел спросить у вас, имею ли я право на эти деньги?
Дэниел Финли все еще не осмеливался поднять глаза.
— Обратись к кому-нибудь другому, приятель, — проговорил наконец. — Ты можешь найти многих, которые куда умнее меня и смогут дать тебе хороший совет. Во всяком случае, ты будешь гораздо счастливее, чем если услышишь от меня то, что я должен сказать.
— Очевидно, так оно и есть, — вздохнул Джон. — Не стоило ожидать хороших новостей. Мэри практически сказала мне то же, что и вы.
— Мэри! — фыркнул Финли. — Значит, ты рассказал ей о деньгах?
— Конечно.
— Одна из первых вещей, которые должен усвоить каждый молодой человек, — сердито заметил адвокат, — это не доверять ни одной женщине, особенно если дело касается денег.
— Даже будущей жене? — удивился парень.
— Ей в первую очередь. Но ты все равно это сделал, а теперь пришел ко мне за советом насчет краденых денег?
— Вы тоже называете это так, — мрачно констатировал Сэксон. — Мы дрались с шайкой грабителей и отняли у них добычу. Так почему же эти деньги краденые?
— Потому что они были такими с самого начала и…
— Вот и Мэри говорит то же самое. Очевидно, это правда. Значит, все нужно отдать?
— Да! — твердо заявил Финли.
— До последнего цента?
— Ну, за возврат денег полагаются комиссионные, которые должны выплатить законные владельцы. Это вполне справедливо.
— Какие именно комиссионные? — допытывался Джон.
— Процентов пять, может, даже десять.
— Проклятие! — проворчал Сэксон. — Десять процентов за то, что человек рисковал жизнью и проливал кровь! По-моему, они должны выплатить двадцать и благодарить свою счастливую звезду, что им вернули деньги. Впервые из когтей Пасьянса удалось вырвать добычу — это всем известно.
— Десять процентов, это почти шесть тысяч долларов. Неплохой гонорар, Сэксон. Деньги у тебя с собой? — Голос адвоката предательски дрогнул.
Джон удивился — перед его глазами едва не рассеялась пелена, почти позволив распознать коварство этого человека. Но Финли быстро овладел собой.
Сунув руку в карман куртки, Джон вытащил оттуда скомканную пачку банкнотов и бросил ее на стол:
— Вот они.
Адвокат поспешно протянул руку, чтобы помешать деньгам свалиться на пол.
— Носить в кармане целое состояние! — воскликнул он с укором.
— Все равно мне от него мало толку, — буркнул парень. — Я хотел спросить, как разыскать людей, которым принадлежали эти деньги, тех, что ограбил Пасьянс?
— Это не составит труда. Всегда легко найти людей, которых ограбили.
— Едва ли, — усомнился Джон. — Ведь Пасьянсу приписывают многие ограбления, которых он не совершал. Улик против него не так уж много.
— Для этого и существуют адвокаты, — весело напомнил Финли. — Не беспокойся, мой мальчик. Я займусь этим делом, найду улики против Пасьянса, и мы выясним, кому и сколько нужно выплатить. Доверься мне!
— Спасибо, — поблагодарил Джон, уныло глядя на деньги. — Тут их целая куча! Когда я думаю о том, сколько на них можно приобрести скота…
— Ай-ай-ай! — помотал головой адвокат. — А когда я думаю, что из-за этих денег ты можешь навсегда распрощаться с репутацией честного человека, у меня кровь стынет в жилах!
Сэксон не сомневался в справедливости его слов, но ему не хотелось расставаться с деньгами. Что-то упорно твердило ему, что он имеет на них такое же право, как любой другой. Однако в честных руках Дэниела Финли они наверняка вернутся к законным владельцам.