Месть гор
Шрифт:
Лицо его нельзя назвать особо красивым, но очень симпатичным - вполне. Чуть
резковатые, но правильные черты лица, высокие скулы, прямой нос, твердые губы,
не полные и не тонкие, прямые темные брови, одна из которых рассечена шрамом, и
абсолютно необыкновенные глаза. Традиционно миндалевидные, чуть раскосые и в
обрамлении густых ресниц, они были разного цвета: один ярко-зеленый, а второй -
сине-фиолетовый.
Именно по этим глазам Анари узнала новоприбывшего.
Ее
"Все, в следующий раз усиленно закусываю! И привидится же такое!".
Но дедуля, похоже, галюном не был. Он лишь задорно склонил голову набок и, до
невозможности обаятельно улыбнувшись, сказал:
– Ну здравствуй, внуча.
– И тебе не кашлять, дедушка, - ответила Анари и подумала: "Вот это у меня
дедуля! Дай бог всякому",
Добавила:
– Слушай, а ты, случаем, не белая горячка?
Таркен среагировал мгновенно.
– Нет, - покачал он головой с совершенно серьезным видом.
– Я твой предсмертный
глюк, так что трепещи!
– Сгинь, нечистая!
– Дожили, - в притворном сожалении всплеснул руками Таркен.
– Не думал, что
сейчас так почтенных предков привечают...
– Зачем ты так поступил?
– бросив придуриваться, сразу перешла на разговор о
наболевшем Анари.
На загорелой мордашке дедули отразилось удивление.
– Ты о чем?
– спросил он, но тут же глаза его сощурились.
– Ах, вот оно что. Хел-Аттор
растрепал?
– Ну, предположим.
– А Нарат добавил?
– Допустим.
– Все ясно.
– А откуда ты про Нарата знаешь?
– Анари это показалось несколько странным. Ведь
убивали-то эльфа как раз во время Таркена...
– Я все знаю, - холодно ответил Таркен.
– Ну, что ж, раз такая постановка беседы,
значит, придется ответить на твои вопросы. Правда, в мои планы это не входило...
Таркен спустился и остановился рядом с Анари. До ее носа дошел абсолютно
невообразимый аромат: смесь легкого вина, табака и - большей частью - мускуса.
Анари вдохнула его полной грудью, отчего по спине прошлись мурашки и слегка
закружилась голова, а в груди разлилось сладостное тепло. "Да уж, вот это дедуля...
м-м... моя прапрабабушка - форменная дура...". Но, вспомнив о "благородном"
поступке дедули, она мгновенно отогнала эту мысль.
Таркен уселся на ступеньку и, похоже, был полностью готов к кровопролитному
разговору. Анари пристроилась рядом с ним.
– Почему?
– повторила она свой настырный вопрос, возвращая дедушку к сути
разговора.
– Почему, почему... Когда любишь, ты способен на многое,
замуж...
– Ты вообще кроме себя кого-нибудь способен любить?
Таркен вымученно закатил глаза и скривил губы. Похоже, в свое время его здорово
заколебали этим вопросом.
– Как видишь, способен, - ответил он наконец.
– Странная у тебя любовь.
– Батюшки-светы, от кого я это слышу?
– насмешливо выгнул бровь дедуля.
– Не от
своей ли любимой внученьки?
Его физиономия производила какое-то странное и в некоторой степени пугающее
впечатление. Такое же впечатление производило лицо Тенекина, Анари только сейчас
это заметила и не могла понять, в чем же оно заключается. Наверное, в необычном
контрасте темных бровей и светлых волос. Редко когда увидишь такое чудное
сочетание.
– От нее самой, - прохладно откликнулась Анари.
– Великолепно, - с сарказмом хмыкнул дедушка.
– А сама-то, небось, только об
этом и думаешь...
– Мне нет нужды, - с некоторым превосходством сказала Анари, - он уже у меня в
кулаке.
– Да что ты?
– выгнул бровь дедуля.
– А мне казалось, что у тебя как-то не очень
складывается...
– Не все знаешь.
– Возможно. Кстати, внуча, у меня к тебе большое дело...
– У меня тоже!
– заявила Анари.
– Расшифруй Wir'Tay'A-Mony.
Разноцветные глаза чуть прищурились.
– Нафиг?
– с подозрением на самое худшее спросил Таркен.
– Ну расшифруй!
– хлопнула ресницами Анари.
– Зачем оно тебе?
– вкрадчиво поинтересовался дедуля.
– Просто так.
– Просто так не может быть. Никак хел-Аттору решила подлянку сделать?
– Может, и для этого, - неопределенно повела плечом "внуча".
– И вообще, для
чего это заклинание? Что означает название?
– Название означает "Высшее Светлое Заклинание" в самом буквальном переводе с
древнеколинейского, - скучающим тоном ответил Таркен, по склочности характера
переходя на безупречнейшего построения фразы.
– И для чего оно?
– повторила Анари.
– А для чего служат светлые тэнровские заклинания? Для борьбы со злом. Вот и это
тоже для этого.
– А поконкретнее?
– А если поконкретнее, то для борьбы более крупного масштаба.
Анари поняла, что больше из дедушки и слова не вытянешь по поводу Wir'Tay'A-Mony,
и не стала настаивать. Вынуждена была признать, что это единственный человек во
всей Мировой Сфере, чье упрямство у нее не получится переломить во веки веков.