Месть колдуна

Иванович Юрий

Сонный требовательно протянул руку к своему младшему товарищу:

– Давай свои дуросовые очки! Начнём по очереди смотреть через них и быстрей подтвердим выдвинутые предположения.

Все немного приостановились, понаблюдали за Давидом, а когда тот пожал плечами и двинулся дальше, последовали чуть сзади.

– Но как такое естественное образование могло получиться? – Кремон осторожно ощупывал руками шероховатую стену, опасаясь пораниться выступающими кристалликами поблескивающего камня. – Ведь эти скалы просто невероятно прочны.

– По гипотезам

некоторых наших светил геологии, – стал рассказывать Хлеби, внимательно присматриваясь себе под ноги, – Миллиарды лет назад на нашей планете происходила невообразимая по мощи вулканическая деятельность. Порой из недр выбрасывались сгустки самых тяжёлых и ценных металлов. Или сверхпрочных пород. Именно такой породой и является дуросовый наплыв. По предположениям учёных, из гигантских жерл вулканов при взрывах вылетали целые горы расплавленных пород. И с огромной силой вонзались в расположенные в округе мягкие почвы, вонзаясь вглубь клином и тут же застывая. Но скопившиеся в породе газы всегда успевали собраться наверху и «растягивали» самые вязкие и податливые структуры. Да так и застывали, образовав полости, по которым мы сейчас и передвигаемся.

– Ох уж эти теоретики от геологии! – со всем возможным скепсисом фыркнул Сонный. – Что только не придумают!

– Между прочим, все остальные подобные формирования – точно такие же. И в некоторые тоже удалось пробить штольни. Кстати, наличествует один и тот же, весьма примечательный факт: нигде не нашлось и щёлочки наружу.

– Это ни о чём не говорит, – не сдавался Давид. – Если уж у кого-то хватило энергии расплавить дуросовые наплывы и придать им желаемую форму, то они могла впоследствии и «заплавить» входное отверстие. Или залить расплавом, если вам будет угодно.

Они вошли в одно из помещений и сразу увидели, что половина округлой стены тоже имеет четыре выхода, но уже чуть меньшие по размеру.

– Если и в остальных трёх помещениях имеется по четыре кладовки, то вряд ли меня кто переспорит о рукотворности этих пещер!

Но Кремон не разделял мнение своего товарища:

– Не спеши с выводами. Каких только чудес не создают природа!

– Да и не кладовка это, – Хлеби первым заглянул в одно их четырёх помещений. – А уж скорей небольшая спальня. Вполне приличная комнатка может получиться.

– А уж какие здесь склады превосходные получатся! – зацокал языком Коперрульф.

– Или лаборатории, – подсказал Давид, заглядывая в другие помещения.

Но придирчивый взгляд дворецкого заметил и кое-что другое:

– Жаль только, что сырость и сюда пробралась. Видите: в каждой комнатке не то плесень, не то лишайник сыромятка пятнами стелется.

Избавляющий склонился и осторожно прощупал непонятное пятно.

– Да нет, это не от сырости. Скорей всего странная пыль, причём более тёмного цвета…, – он ещё раз провел ладонью у себя прямо под ногами. – А вот на остальном полу ни пылинки.

– Странно, – отозвался Сонный из соседнего помещения. – Здесь точно такие же пятна.

– И здесь, – послышался голос Кремона.

Через

десять минут исследователи быстрым шагом обошли все четыре смежных помещения. И в каждом их них находились переходы в овальные спаленки. Или кладовки, как их назвал дворецкий. Причём в каждой такой кладовке на полу были одинаковые тёмные пятна пыли. И располагались они в одних и тех же местах.

– А вот это уже и не смешно, – задумчиво пробормотал Хлеби, когда они вчетвером воззрились на пятна в последней, шестнадцатой комнатке.

– И ведь придётся соглашаться с тем, что прав я! – гордо заявил Давид. При этом он со скептическим видом передал дуросовые очки коллегам.

– Ага, осталось только, понять: почему эти пятна расположены так, а не иначе… Хм, что же они мне напоминают…?

– Вспомнил! – от восклицания Кремона все вздрогнули. – Вы же сами сказали: «Или спальни». Помните, в моей спальне точно так же стоит кровать, – он указал на самое большое пятно, – Рядом большая тумбочка с ящиками для личных вещей. Вот это пятно поменьше. Хотя здесь может быть и этажерка с книгами или нечто подобное. И третье пятно, ближе к выходу – это стол со стульями. Видите, даже здесь один угол просматривается, а стульями можно представить эти расплывчатые пятна по сторонам. А? Подходит?

– Точно! – тут же поддержал товарища Сонный. – Давайте уже с этой точки зрения просмотрим спаленки по второму кругу.

Когда повторный осмотр был закончен, все собрались в самом большом помещении, и Хлеби стал подводить итоги:

– Интересное исследование у нас получилось. Хоть очки ничего не помогают. Они видимо лишь затем и служат, что бы найти дуросовые наплывы. Шахтёры за них хорошо заплатить должны. А вот по поводу этого места… Мне теперь придётся ещё раз проверить все сведения про другие пещеры в дуросовых наплывах. Особенно тех, в которых побывал человек. Если хоть где-то подобные пятна заметили…

– То перед людьми встанет ещё одна неразрешимая загадка, – договорил Кремон за старшего коллегу, придав своего голосу интонации глашатая. – А тысячи проходчиков с проклятиями начнут бурить новые штольни в дуросовых наплывах.

– Может быть и так! – засмеялся протектор Агвана. И уже взялся за перекладину верёвочной лестницы, как Коперрульф опять что-то заметил:

– Или мне кажется, или действительно на этой стене, ровно по центру, что-то нарисовано. Или выдолблено… И как раз внизу, под самой стеной, толстая полоска тёмной пыли.

Колдуны сразу заметушились.

– Хм…, действительно нечто проступает…

– А давайте поменяем углы освещения?

– Давайте. Смещайте своих светляков как можно дальше влево…

Через пять минут возни и споров колдуны таки пришли к единому мнению. На стене явно виднелся какой-то символ и его скорей всего перечёркивали две ровные полоски образующие наклонный крестик. Когда символ перерисовали на бумагу, стали вспоминать, что же он обозначает. По твёрдому убеждению самого опытного Эль-Митолана этим знаком на древнесунском языке так обозначали любой металл.