Месть компьютера
Шрифт:
– Логично, – кивнул капитан. – Вы, ящеры, определенно поумнели, хотя… тьфу-тьфу! – не сглазить! Но, кажется мне, кого-то еще не хватает. Где морх? Все еще заменяет Сережу?
– Там теперь его дедушка, – сказал мальчик. – А морх отправился в бункер президента на охоту за Черным компьютером. Он должен или уничтожить его, или спугнуть, чтобы тот попытался уйти в гиперпространство и угодил в нашу ловушку.
– Вы отправили морха одного? – спросил Гугль. – Совсем одного?
– Ну разумеется, – забеспокоились ящеры. – А в чем дело?
– Ну-ну… И давно он уже там?
– Часа полтора. А что случилось, кэп? Вы что-нибудь
– Ну и ну, – снова повторил Гугль. – И что, все полтора часа от него никаких известий? Ну-ну…
Морх миновал одну бронированную дверь, затем другую, ввел пароль и вдруг зевнул. Неожиданно он подумал, какое уютное, безветренное место этот бункер, для того чтобы впасть в спячку. Сколько же он уже не спал? Шесть часов? Десять? Просто подумать страшно. Теперь он понимал дедушку, когда тот жаловался на бессонницу. Если так отвратительно обращаться со своим сном, то ведь он может обидеться и навсегда уйти, и тогда… тогда все будет просто ужасно.
«Бедный я, бе-едный!» – подумал морх и от жалости к себе снова зевнул.
Ему захотелось растечься зеленоватым дымком, забиться в какую-нибудь щель и спать, спать, спать. Сколько еще времени осталось до уничтожения Земли? Тридцать часов? Он вполне успеет выспаться, а потом со свежими силами расправится с Черным компьютером.
Понимая, что все эти мысли возникли у него из-за долгого недосыпания, призрак боролся с собой. Один шаг – один зевок, еще шаг – еще зевок. Как раненый гладиатор с копьем в груди, морх, пошатываясь, делал шаг за шагом, корчась и становясь прозрачным от зевков. Кое-как ему удалось добраться до шахты лифта, которая опускалась вниз на стометровую глубину.
Морх забрался в лифт, где были только две кнопки: вверх и вниз. Хотя в настоящее время бункером не пользовались, его регулярно проверяли, следили за исправностью лифта и сейфовых замков на дверях, систематически продували вентиляционную систему, меняли резервуары с питьевой водой и делали все необходимые замеры дозиметром. Таким образом, бункер находился в состоянии готовности.
Лифт, а он оказался скоростным, тронулся мягко, без толчка. Призрак делал все возможное для того, чтобы не заснуть. Он считал барашков наоборот, хлопал себя ладонями по щекам, менял формы, в конце концов даже сорвал с себя голову и хорошенько потряс ее, но все равно ничего не помогало. Он засыпал, совершенно безнадежно засыпал. Для морхов всегда очень опасно попадать из холодного воздуха в теплое помещение, в такие минуты желание впасть в спячку особенно возрастает.
А лифт все продолжал спускаться, шахта была поистине бездонной. На установленном в кабине лифта глубомере мелькали цифры: 40 метров… 70… 95… 100… 105 метров… Когда же он остановится? Наконец на глубине 115 метров кабина замерла. Дверцы морху пришлось раздвигать самому, одновременно потянув в разные стороны за прикрепленные ручки.
Конструктивно лифт атомного убежища не был приспособлен для многократного использования. Предпологалось, что в случае, если системы воздушного слежения Соединенных Штатов засекут в атмосфере одну или несколько баллистических ракет, направляющихся к их стране, президент и его кабинет должны немедленно спуститься в подземный бункер, куда проложена резервная линия правительственной связи, и оттуда руководить государством.
Если же приближающиеся к Вашингтону ракеты не удастся сбить или перехватить
Когда морх осторожно просочился из лифта и вновь принял форму президента, он понял, что поиски Черного компьютера еще только начинаются. Подземный бункер президента был огромен и состоял из нескольких этажей, сотен комнат и отсеков. Были здесь и столовая, и обширный продовольственный склад, и библиотека, и даже бассейн.
В случае атомной войны здесь должно было расположиться практически все правительство Соединенных Штатов и их семьи – всего около тысячи человек. Подземными дорогами этот бункер соединялся с другими убежищами на территории страны и имел резервные выходы, чтобы люди в случае, если лифтовая шахта будет засыпана, смогли выбраться наружу в другом месте. Но такая забота проявлялась только о немногих избранных, миллионы других американцев, на которых не хватило бы бомбоубежищ, должны были погибнуть.
Если программа Черного компьютера не будет остановлена, а он сам не исчезнет, то через тридцать часов наступит катастрофа, которой все человечество так боялось и о чем люди не могли думать без ужаса. Пробьет последний час человечества. Одновременно взорвутся от перенагрузки все атомные станции и стартуют все ядерные ракеты. Возможно, члены правительств каких-то стран и успеют спуститься в свои бункеры, но это уже ничего не изменит – Земля расколется, человечество погибнет.
Как только морх просочился сквозь раздвинутые двери лифта и материализовался в президента, он понял, что попал в самостоятельный город под Вашингтоном. Стоило ему ступить на плиты пола, как, очевидно, сработал какой-то датчик, и своды бункера, скрытые в тени, осветились люминесцентными лампами.
«Теперь компьютер сможет догадаться, что здесь еще кто-то есть», – подумал призрак. Он еще не знал, где тот находится, а компьютер, затаившийся в этих пустотах, вполне мог быть извещен о госте.
Морх надеялся, что сумеет удержать форму человека, а компьютер, решив, что сюда пожаловал настоящий президент, не исчезнет.
Вспомнив, что он должен телепатически связаться с кораблем и приказать Навигатору включить ловушку на входе в гиперпространство, морх попытался сделать это, но у него ничего не вышло. Или воспринимающие мысленные сигналы антенны Навигатора еще не были восстановлены после недавней аварии, когда пострадала обмотка двигателя, или, что более вероятно, телепатический сигнал призрака не смог пробиться через стометровый слой почвы и бетона.
«Час от часу не легче», – подумал морх, сообразивший, что может упустить компьютер и тот не будет перехвачен при выходе в гиперпространство. Ведь если призрак не сумеет подать сигнал, то ловушку на звездолете не включат и компьютер снова скроется.
Теперь морх мог рассчитывать только на себя, и сознание навалившейся на него ответственности на какое-то время отогнало сон, и призрак даже перестал зевать. Поиски компьютера осложнялись тем, что у морха не было с собой переносного локатора, и он мог довериться только своей интуиции, которая у него, как у большинства призрачных существ, способных к телепатии, была сильно развита.