Месть Орла

Ричес Энтони

– Вы проиграли человеку с большим боевым опытом и он не стал с вами расправляться. Это должно научить вас кое-чему, а? И в следующий раз, возможно, вы захотите отплатит ему тем же. Кажется, центурион, проснувшись, впадает в ярость.

Раду угрюмо покачал головой, вложил свой меч в ножны, и сказал Марку пренебрежительным тоном: - Если бы этот был настоящий бой, я бы убил вас, не пожалев проткнуть брата своим железом. Мы презираем пленных!

Марк

оттолкнул Рама, наклонившись, чтобы вытереть острие кинжала о траву, прежде чем забросить его обратно в ножны и потянуться к своим мечам.

– Я запомню это. И, возможно, в следующий раз, когда мы решим помахать мечами, вы хотя бы предупредите меня, что прибегнете к такому подлому методу и нападете на меня вдвоем. - Он повернулся к Дресту. - Это произошло быстрее, чем я ожидал, не говоря уже о том, что даже раньше, чем я думал?

Фракиец пожал плечами.

– Зато это выглядело убедительнее, чем могло бы стать в противном случае. Таким образом, вы были на виду зрителей состоящех из мужчин, жаждущих крови, и в частности одного человека, который был достаточно отвлечен, чтобы Тарион мог применить свою "магию"

Римлянин устоял перед искушением оглянуться туда, где минуту назад стоял прокуратор Авус.

– И это у него сработало?

Дрест снова пожал плечами.

– Понятия не имею. Но криков «Вор!» я не слышал, а это хороший знак…

Фракиец кивнул в сторону ожидающей когорты, и Марк повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то передает что-то трибуну Скавру и ускользает между двумя центуриями, его взгляд привлекло поблескивание золота, когда это что-то перешло из рук в руки. Он взглянул на Дреста, прежде чем отойти к своему месту в шеренге когорты, кивая головой в ответ на приветствия, которые теперь эхом разносились по транзитным казармам Арабского предместья, тунгрийские солдаты кричали, одобряя его победу. Его Пятая Центурия приветствовала его возвращение, ударяя древками копий о медные края своих щитов, пока Квинт не призвал к тишине, и римлянин занял позицию рядом с Морбаном, искоса взглянув на мерцающий на его шесте штандарт.

– Сколько ты заплатил, чтобы его так хорошо отполировали?

Знаменосец открыл было рот, чтобы возразить, но знакомый голос позади него опередил его трактовку

– Два денария, центурион.

Молодой центурион покачал головой в замешательстве, услышав, что Шанга прервал его.

– И ты их, несомненно, здорово отыграл, сделав ставку на этом неожиданном представление?

– Импровизация…?

Марк бросил через плечо с едкой ноткой в голосе.

– Импровизация, легионер Шанга, в некоторых случаях означает преодоление трудности, и эта способность, я думаю, тебе как не новичку, знакома, учитывая некоторые из легендарных оправданий, которые

ты придумал для своих проступков за то короткое время, что я был твоим центурионом.

Морбан покачал головой, выпрямляя спину, когда Юлий призвал когорту к вниманию и проговорил краем рта: - Он не заработал столько сестерциев. Ни один из этих трусов не стал рисковать результатом .

Марк пожал плечами.

– Их нельзя винить, их было двое против меня одного.

Голос Шанги снова заскрипел.

– Все было не так, Два Клинка…

– Центурион, скажи этому гребаному Шанге, если он не перестанет паясничать, я сделаю еще одну вмятину на его шлеме!

Марк услышал, как солдат пробормотал что-то непристойное себе под нос, прежде чем выкрикнуть ответ, который, как он знал, ожидал услышать Квинт.

– Слушаюсь, господин!

– Так-то лучше! Продолжай свою маленькую историю ...

– Морбан пытался заставить нас сделать ставку против вас, но ни у кого из нас не было такого желания.

Марк нахмурился, не зная, порадоваться ему или рассердиться.

– Действительно?

– Да, господин. Ни один здешний мерзавец не станет ставить против вас в схватке на мечах, даже если учесть, каким вы становитесь безумным ублюдком, когда разгорится ваш гнев, прошу прощения… ...

Резкий удар медью по железу заставил солдата замолчать на полуслове, и мгновение спустя семьсот человек когорты получили команду повернуть направо. Подняв копья и щиты со своих мест отдыха, солдаты развернулись в линию марша, не обращая внимания на насмешки воинов вотадини, сопровождавших их всю дорогу до Дакии и обратно. Морбан нахмурился и с отвращением покачал головой.

– Я не знаю, над чем смеются эти люди, но они похожи на настоящую группу дворняг.

Воины вотадини были одеты и экипированы самым разнообразным ассортиментом римских и сарматских доспехов и оружия, снаряжением, взятым у погибших друзей и врагов в соответствии с потребностями и обстоятельствами.

– Латные доспехи легионеров, варварские шапки из собачьих шкур и, конечно, все они снабжены нашими подбитыми гвоздями военными ботинками. Бедный дядя Секст рвал бы на себе волосы, если бы они у него были...
– Марк нахмурился.