Месть Орла
Шрифт:
– Б-е-г-о-о-о-ом!
Колонна когорты пришла в движение, солдаты подчиняясь давно укоренившейся в них обусловленности отключения разума, побежали назад среди чудовищного пламени, ревущего вокруг них. Подстрекаемые и подгоняемые своими центурионами и оптионами, последние центурии, спотыкаясь, из последних сил бежали обратным путем, по которому они шли несколько минут назад. Благодарный за защиту своего шлема и доспехов от жара огня, Юлий огляделся по сторонам, как его люди начали двигаться, понимая, что боевой отряд варваров, который был готов накатиться на них неудержимой волной, рассеялся перед лицом ужасающей силы огня. Воины вениконов все еще бежали во всех направлениях в надежде спастись от пожара, и, пока он с изумлением наблюдал, как высокий, грузного телосложения человек, все еще держащий топор, которым он должен был сражаться против
– Бегом! Бегите быстрее, спасайте свои гребаные жизни!
Остатки отряда, снова возглавляемые Арабусом, выбрались из болота Грязной реки на более твердую почву гравийной тропы, скорее по счастливой случайности, чем по определенному плану. Арабус опустился на колени и коснулся утрамбованной каменистой поверхности, словно воздавая благодарность божественному провидению, которое поставило их на твердую опору.
– Как мы решили позапрошлым вечером, дорога, ведущая обратно к Ленивому Холму, находится примерно в полумиле к югу, а форт Ворот — примерно в миле дальше по дороге.
В редеющем тумане позади них крики охотников зазвучали ближе, чем раньше, лай их собак эхом разносился по безмолвному ландшафту хором нетерпеливых завываний и вигов. Следопыт посмотрел на своих товарищей и покачал головой.
– Охотники переправились через реку. Они уже близко, слишком близко, чтобы мы могли обогнать собак.
Луго сжал кулак и вызывающе поднял молот.
– Тогда мы сражаемся!
Марк покачал головой.
– Их должно быть человек двадцать или больше. Если мы встретим их здесь, они нападут на нас со всех сторон и сомнут нас своей численностью. Единственное место, где у нас есть шанс защититься от такого количества людей, - это стены. Он указал на серую ленту гравийной дорожки.
– Выбора нет. Мы либо доберемся до форта Ворот раньше их, либо умрем здесь, и все, что мы получили, будет возвращено вениконам.
Арминий и Луго на мгновение переглянулись, а затем одновременно кивнули, германец протянул римлянину руку.
– Хорошо, бежим, но добежав до форта, находим надежное место и занимаем оборону. А теперь дайте мне плащ. Вы несли этот груз достаточно долго.
Марк пожал плечами, повернувшись к тропинке.
– Я понесу это еще немного. Голова моего отца и Орел легиона не являются для меня бременем, и я бы предпочел, чтобы у тебя и Луго были свободны руки для сражения.
Продолжительный лай собаки раздался снова, ближе, чем раньше, когда животное пробиралось по болотным тропинкам по следу запаха их крови, и четверо мужчин двинулись в окутывавший туман почти бегом.
Инстинктивно понимая, что его место находится впереди бегущей когорты, Юлий отбросил в сторону щит, который он взял в руки минуту назад, и пронесся мимо людей справа от себя , прорываясь сквозь ряды своей центурии в беспорядочную растительность высотой по колено между тропой и наступающим лесом, с влагой, испарявшейся из зелени по мере того, как палящий жар огня рос. Освободившись от препятствий со стороны толпы своих людей, он побежал вдоль тунгрийской колонны, где кустарники и стелящиеся ветки ежевика тянули его за ноги, а его легкие работали из последних сил, когда бушующее вокруг них пламя жадно всасывало лесной воздух, чтобы накормить разрастающееся пламя. Тыл тунгров на данный момент избежал худшего ада, но примипил с гнетущим чувством осознал, что их продвижение замедляется, солдаты сбились в кучу, когда их темп снизился с бега до немногим большего, чем прогулочный шаг. Догнав ведущую центурию, он быстро понял причину их медленного продвижения: люди позади по одному сбивались с толку и останавливались, натыкаясь на тыл Десятой центурии, которая сражалась, пробиваясь через несколько десятков вениконских. воинов.
Центурион Десятого легиона Тит шагнул вперед навстречу Юлию, когда примипил остановился в моментальной задумчивости, в одной руке он держал свой топор с двумя лезвиями, а его громкий, грохочущий голос был едва слышен сквозь нарастающий рев пламени, когда он наклонился поближе к уху Юлия.
– Мы все погибнем здесь, в огне, если не сможем как можно быстрее сломить их сопротивление!
Юлий кивнул, его лицо превратилось в рычание, когда он почувствовал, как от знакомой, непреодолимой волны боевой ярости побелили костяшки его пальцев на рукоятке меча и поднялись волосы на затылке. Когда он ответил, его голос был хриплым, а ноздри раздулись.
– Ты прав, Медведь, пришло время заработать наши лавры и показать этим гребаным чернильным обезьянам, кто настоящие звери в этой битве!
Титу кивнул, указал на парочку своих людей и прорычал в ответ, ударив себя кулаком в грудь.
– Нас четверых будет достаточно, чтобы открыть эту клетку. Если вы трое приоткроете мне дверь, я окрашу этот лес в красный цвет кровью этих синеносых ублюдков!
Он взял второй топор у одного из своих солдат, в то время как двое мужчин, которых он поманил, вышли из плотных рядов и остановились, приготовившись к бою, с выражением гордости и решимости, затем оба отложили свои щиты и подняли топоры обеими руками. как было принято у их племенных предков, тяжелые железные топоры в два раза больше тех, которыми обычно пользуются легиона. Оба солдата центурии, выбранные за их физическое достоинство, были на полголовы выше своих сверстников и почти такого же роста, как сам Титу, их плечи были массивными и мускулистыми, привычными к размахиванию тяжелым оружием в бою. Юлий ухмыльнулся Титу и его людям, а затем, молча, повернулся лицом к врагу, стянув шлем и отбросив его в сторону вместе с центурионской лозой, готовясь к жестокой схватке. Затем вложил свой меч в ножны и наклонился, чтобы подобрать валявшиеся щит и топор рядом с раненым легионером, кричавшем с вызовом вражеским воинам, находившимся всего в дюжине шагов от него.
– Тунгрия! Тунгрия и Коцидис!
Поставив ноги для атаки, он устремил свой взгляд на короткую линию врага, и заметил несколько крупных людей с обеих сторон, когда выбранные Титом солдаты расположились у него за плечами, в то время как их гигантского вида центурион встал рядом с примипилом. Их голоса повторили его ревущий вызов достаточно громко, чтобы вражеские воины могли взглянуть через нападавших на небольшую группу приготовившихся к бою людей.
– Т- у – н – г- рия!
Оскалив зубы в неконтролируемом рыке, Юлий поднял топор в сжатом правом кулаке и направил его лезвие в лицо, выбранному наугад в шеренги варваров человеку с длинным белым шрамом на одной стороне челюсти и, приняв это решение без каких-либо сомнений, он осознал, что веникон станет первой жертвой его жгучей потребности убивать. Варвар бросил ему вызов и поднял копье, а его неповиновение вызвало у тунгра непроизвольный лающий смех, когда он опустил топор и приготовился к атаке, сделав последний глубокий вдох. Подняв плечи, как спринтер, готовящийся к приложению усилий, необходимых для того, чтобы привести его к победе, примипил бросил последний взгляд на человека, которого он наметил своей целью, затем слегка присел, чувствуя, как напряглись его бедра. в готовности, прежде чем прыгнуть вперед во взрыве усилий, его крик высвободившейся ярости пронзил непрекращающийся рев огня и повернул все головы в сторону атакующей группы людей. Солдаты центурии на их пути поспешно отступили, освобождая им путь, их глаза застыли при виде своих примипила и центуриона, неистово бросившихся вперед на врага, готовые ринуться обратно в бой за спинами своих офицеров.