Месть Орла
Шрифт:
Он сделал паузу, покачав головой от иронии ситуации.
– А, та когорта, которой удалось сдержать атаку моего племени, пока легионы не собрались в кулак, чтобы применить свою ужасную силу? Не что иное, как та же самая когорта, которая окажется в вашей власти, если только у вас хватит терпения дождаться, пока они либо сдадутся, либо предпримут последнюю тщетную попытку прорваться на юг. Та самая когорта, которая наверняка перебьет ваших воинов в большом количестве, если вы попытаетесь атаковать их на выбранном ими участке земли.
Брем снова покачал головой, пренебрежительно махнув
– Ты плохо меня слушал, Кальг? Я все еще могу собрать более двух тысяч копейщиков, даже несмотря на те потери, которые мы понесли в лесу, и у меня достаточно людей, чтобы перебить несколько сотен усталых и голодных солдат. - Он повысил голос, бросая вызов вождям кланов, собравшимся вокруг него.
– Мы идем сражаться, братья мои! Мы пойдем вперед, пока не найдем нашего врага, используя нашу численность, чтобы сковать их со всех сторон, а затем разорвем его на куски. Наши мечи и копья покажут этим захватчикам, что значит привести в ярость народ вениконов! – Обратившись к телохранителю он сказал - Принеси мне мою корону!
Собравшаяся знать разразилась бурными аплодисментами и ударила кулаками в воздух, когда Брем надел золотой круг короны на свою голову и выкрикнул приказ своим людям следовать за ним, кивнув на своего советника, скривив губы и моргнув своему телохранителю. Ухмыляющийся воин взял уздечку кобылы в руку, а затем пнул свою лошадь вперед, чтобы присоединиться к Брему, потянув за собой лошадь Кальга, в то время как оставшиеся конные телохранители сомкнулись вокруг них, привязав поводья кобылы к седлу массивного боевого коня короля. Во главе с королем военный отряд сформировался в одну плотную массу и пошел по дороге, запевая старинные песни о битвах и победах, и выкрикивая проклятия в небо, доводя тем самым себя до буйного безумия.
Внимательно наблюдая за землей перед собой, когда он ехал позади Брема, Кальг первым заметил всадников, галопом направляющихся к ним, когда они были еще в тысяче шагов или около того от боевого отряда. За пятисот шагов, вражеские всадники резко остановились и каждый из них сбросил по человеку со спины своей лошади. Спешившиеся люди поспешили выйти вперед еще на несколько шагов, выстроившись в стройную линию и на мгновение застыв неподвижно, пока команда, почти не слышная на расстоянии, не привела их в действие. Подняв руки, они послали высоко в воздух мерцающую массу стрел, железные наконечники которых блеснули в солнечном свете, они не надолго зависли в самой высокой точке своей траектории, прежде чем упасть на землю. Врезавшись в скопление воинов, их приземление вызвало рев гнева и страха, помимо нескольких нанесенных увечий, и король повернулся в седле, чтобы прокричать приказ поднять щиты, а люди по обе стороны от него уже наклонились из седел, чтобы поставить щиты между ним и угрозой попадания стрел.
Раздался еще один залп, и еще несколько человек были сбиты с ног, поскольку те, у кого были щиты, подняли их над головами, чтобы защитить себя и тех, кто находился достаточно близко, чтобы спрятаться под ними.
– Тактика отсрочки!
– Брем кипел от ярости, указывая на лучников и повышая голос, чтобы перекричать гомон отряда.
– Заряди их, брат.
Он дернулся в сторону от попавшей ему в левый бок стрелы, и когда лошадь Кальга отшатнулась на полшага, еще один выстрел пролетел мимо него, достаточно близко, и он понял, что он тоже стал мишенью для людей, которые сидели на деревья, чтобы с таким умением устроить им засаду. Король рухнул на шею
– Отправьте людей за деревья! Избавьтесь от этих лучников и пусть ваши люди проследят за нашим продвижением по опушке леса, чтобы предотвратить новые засады!
Вожди ответили без вопросов, и Кальг двинул коня вперед под защиту щитов, поднятых телохранителями короля. Брему удалось заставить свое тело вернуться в вертикальное положение, он тяжело дышал от боли и шока, глядя на окровавленную руку.
– Какой же я я дурак... что... попался на эту... старую уловку.
Он согнул руку, закрыл глаза в ожидании приближающейся боли и быстро отломил древко стрелы другой рукой, там, где оно торчало из раны. Покачиваясь в седле, он бы явно упал, если бы не сильные руки, поддержавшие его с обеих сторон. Сельгов подождал, пока он снова откроет глаза и сурово кивнув в знак уважения решимости короля.
– Вы можете ехать, мой король?
Брем кивнул, с побледневшим от шока лицом.
– У меня нет выбора. Воины, — обратился к телохранителям, стоявших по обе стороны от его лошади, — поддерживайте меня. Постарайтесь сделать вид, что ничего особенного не случилось — мучительный кашель сотряс тело короля, и он выкашлянул комок кровавой мокроты на шею животного — хотя, все слишком очевидно. И маршируйте быстрее. Я не знаю, как долго я смогу вытерпеть эту боль.
Выполнив задачу по отвлечению внимания, вражеские лучники снова сели позади всадников, которые привезли их на огневую позицию, и помчались прочь, исчезая среди деревьях примерно в тысяче шагов дальше на север.
– Очень любезно с их стороны показать нам дорогу туда, где они нашли убежище.
Кальг рассеянно кивнул в ответ на болезненно проворчавшее заявление короля.
– Действительно,мой король. Хотя я не могу не задаться вопросом, почему они решили столкнуться с таким подавляющим численным превосходством в лесу, где мы смогли бы их окружить со всех сторон и атаковать.
Брем снова закашлялся, его немного стошнило, и он сплюнул кровь на землю, отчего его губы покраснели, а глаза расширились на бледном от боли лице.
– Меня это мало волнует. Мы найдём их, сокрушим, и после этого отдам приказ удалить эту стрелу.
Тропа, по которой лучники вернулись к своим товарищам, была достаточно широкой и твердо утоптана сотнями сапог, и Брем и с горьким, болезненным смехом напряженно наклонился и посмотрел вниз со своей лошади.
– На этот раз никакого обмана, я сам все вижу, просто...
Он замолчал, склонив голову, чтобы прислушаться. Вдалеке звук почти не был слышен, но подъехав поближе, они услышали стук топоров по дереву, и топоров было так много, что шум казался непрерывным гулом. С протяжным стоном упало дерево, шум его удара о землю затерялся под непрерывным грохотом рубки, и Кальг улыбнулся про себя, поняв, что делают тунгры.
– Они из деревьев делают стену.