Месть Ронана
Шрифт:
И так теперь происходило во всех отделах. Нежданно-негаданно начальство стали интересовать исключительно конечные результаты – и чем скорей, тем лучше. Все верно, ученым пообещали большой приток инвестиций, но до Нафталина вскоре дошли слухи, что львиная доля этих инвестиций будет направлена на нужды генетического исследования. Нет, ему определенно пришла пора подробно выяснить, что там Аминазин с Азалептином готовят.
Подойдя к солидной металлической двери, которая надежно запечатывала вход в отдел, Нафталин отпер ее запасным ключом и распахнул. Немедленно в уши ему ударила какофония стонов, воплей и завываний, а его ноздри подверглись атаке
2
Информацию о магенетике и других диковинах Среднеземья смотрите в Приложении Первом.
Надежно заперев за собой тяжелую дверь, Нафталин осторожно пошел вперед. Мерцающие факелы очерчивали стены каменного коридора, но через проходы по обеим сторонам было видно, что в лабораториях пусто и темно. Похоже, сейчас тут никто не работал. Впереди ответвлялись два боковых коридора, и там открытые лабораторные проходы сменялись крепкими металлическими дверями клеток для экспериментальных животных. Вонь уже стала почти невыносимой, а шум измученных неволей существ не прерывался ни на секунду. Сглотнув комок в горле, Нафталин с опаской двинулся дальше. Нервничать тут было от чего.
Поначалу эксперименты двух братьев казались достаточно безвредными. Хотя раз-другой Нафталину пришлось сделать им выговор за легкомысленное, едва ли не вызывающее поведение. К примеру, однажды они успешно скрестили илекскую пимзу – маленькое свиноподобное существо – с грыздюком Ередических гор – гигантским диким кабаном.
Получившееся в результате животное было достаточно безобидным, однако Нафталину пришлось вмешаться и настоять на том, чтобы братья звали его грымзой, ибо название, предложенное Азалептином, было, мягко выражаясь, неприличным и вызвало у Нафталина серьезные сомнения на предмет пригодности данного ученого для столь ответственного научного поста. В последние годы, однако, весь акцент их экспериментов резко сместился, и братья произвели на свет множество странных и пугающих гибридов. Некоторые их творения были просто ужасны. А потом еще и эти кобраты появились…
Тут Нафталин помедлил и сунул палец за воротник, который вдруг показался ему слишком тугим. Внезапно лицо его взмокло от пота. Кобраты были выведены из ленкатов , хитрых и свирепых хищников Лазурных гор, однако с подмешанным туда наудачу немалым количеством оркской крови и толикой сидорской кобры.
Результатом стало плотоядное животное с гладкой, лоснящейся шерстью и бритвенно-острыми ядовитыми зубами.
Под два метра в длину, оно ходило на задних лапах, обладало убийственной быстротой и поразительной смекалкой. И Аминазин с Азалептином уже семь таких чудищ выкормили!
Насколько эти твари были умны и опасны, наглядно продемонстрировал тот факт, что, даже заключенные в крепкие клетки с надежными замками, они дважды сумели оттуда выбраться. И всякий раз кобраты зверски убивали и пожирали весь дежурный
Двигаясь чуть ли не на цыпочках, Нафталин следовал по коридору, пока тот изгибался вправо, медленно опускаясь в самое сердце горы. Стенные факелы здесь попадались реже, и коридор стал темнее, а затем резко пошел влево и внезапно закончился. Единственный факел мерцал в канделябре в самом конце стены, освещая массивную металлическую дверь по правой стороне коридора – надежно запертую дверь в пятнадцать сантиметров толщиной, снабженную крепкими засовами. Дверь эта обеспечивала единственный доступ в особо тщательно охраняемый загон с кобратами .
Почти не дыша, директор прокрался к двери и с предельной осторожностью отодвинул крышку глазка. Затем он опасливо придвинулся к блестящему металлу и заглянул в загон. Несколько секунд он стоял там без движения, после чего охнул и отпрянул. Загон был пуст! «Клянусь бородой Палина! – лихорадочно подумал Нафталин. – Не могли же они в третий раз вырваться!» Он снова приставил глаз к отверстию, отчаянно надеясь, что где-то чего-то недоглядел, но тут за спиной у него вдруг вспыхнул свет, и директор снова отпрянул от двери. Резко развернувшись, он привалился спиной к холодному металлу, сердце его бешено колотилось от страха.
По другую сторону коридора открылась меньшая по размеру дверь, и к ее косяку небрежно прислонялся гном, чья фигура обрисовывалась светом горящей внутри свечи. За его спиной Нафталин разглядел небольшой столик, будто бы сплошь выложенный тускло поблескивающими золотыми слитками.
– Вас что-то интересует? – холодно протянул гном.
– Аминазин! – с облегчением выдохнул Нафталин и оперся о стену, пытаясь взять себя в руки. Другой гном молчал и лишь задумчиво гладил свою черную бороду.
– Кобраты! – продолжил Нафталин. – Их нет в загоне!
– Нет, – согласился Аминазин.
– Но почему? Где они?
– Все вышли. Есть тут у нас один… клиент, очень в них заинтересованный. Он вообще нашей работой заинтересовался, но кобратами особенно. Мы послали ему одного на пробу. Он был в таком восторге, что и шестерых остальных попросил. Очень был благодарен… – Тут Аминазин оглянулся на выложенный золотом стол, и на губах у него заиграла улыбочка. – Откровенно говоря, так благодарен, – продолжил он, – что даже и говорить неловко. И он наши дальнейшие исследования финансировать пожелал. У нас много чего запланировано.
– Почему же мне никто не сказал?
– Клиент был очень озабочен секретностью.
– Но… но ведь эти твари сущие убийцы! Жуть как смертоносны! Мы не можем подобные существа в мир выпускать!
Другой гном пожал плечами.
– Мы просто их сделали, – безразличным тоном отозвался он. – Только и всего. Клиент пусть сам думает. Это уже не наша проблема.
– А зачем они заказчику?
– Понятия не имею, – ответил Аминазин. – Но я вам вот что скажу. Кто ему теперь дорогу перейдет, тому я не позавидую.