Месть женщины
Шрифт:
— Конечно, — невесело усмехнулся Роберто, вставая, — простите, что потревожил вас.
— Не нужно так мрачно. Научитесь смотреть на вещи несколько проще, — посоветовала на прощание Марина.
Гальвес вышел из танцевального зала, не оборачиваясь. Он все-таки обиделся. Она посмотрела на Кратуловича и Консальви. Кто из них захочет появиться рядом с баром в двенадцать часов дня? Кто из них написал эту записку?
Она поднялась и вышла следом за Гальвесом. Прошла на верхнюю палубу. Суареса там уже не было. Или он тоже спустился в бар. Она повернула было в сторону бара,
Умылась, тщательно вытерла лицо. Тревожные мысли не оставляли ее и здесь. Где сейчас Суарес и Хартли? Кто бы ни был этот Флосман, он должен как-то ответить на ее вызов. Что все-таки предпримет этот Флосман? Не ответить он просто не может. Она проверила пистолет в сумочке и вышла из каюты. Кто-то мелькнул в дальнем конце коридора. Кажется, это был Бастидас.
Она прошла к выходу. Поднялась по ступенькам на следующую палубу. Поспешила в бар. Теперь важна был каждая мелочь. В баре по-прежнему сидели сеньор Хартли и Благидзе. Они провели здесь уже около полутора часов, сидя в разных концах бара. Если это Флосман, то у него просто железная выдержка. Здесь же сидел и Суарес, пришедший до нее и теперь увлеченно игравший в карты с партнерами, одним из которых оказался и сам Бастидас.
Осмотревшись, она прошла к стойке и попросила молодого бармена сделать ей коктейль из кампари и сока. Пока бармен готовил коктейль, она бросила выразительный взгляд на Благидзе и тот, поняв, что она хочет ему что-то сказать, быстро подошел к ней. Словно намереваясь заказать еще что-то.
— Идите в танцевальный зал, — тихо приказала Чернышева, — там сидят Консальви и Кратулович. Я останусь здесь.
Благидзе кивнул и, не дожидаясь, пока бармен подойдет к нему, быстро вышел из бара. Она прошла к свободному столику и, взяв свой коктейль, устроилась в углу, наблюдая за происходящим. Стрелка часов неумолимо двигалась вперед. До назначенного времени оставалось около пяти минут.
Судно мягко коснулось причала. Они прибыли в Сан-Николае. Суарес не пошевелился. Он был увлечен карточной игрой, а вот Хартли, наоборот, поминутно оглядывался на дверь, словно ожидая кого-то. Он явно нервничал. Марина внимательно следила за обоими. Суарес спокойно играл, поднимая карты по привычке слишком близко к очкам. Видимо его многочасовые бдения с книгами не проходили даром.
Стрелка замерла на двенадцати. По-прежнему ничего подозрительного не было. Прошла минута, другая. Суарес играл в карты. Хартли смотрел на дверь. Если это был Флосман, то гениально разыгрывал трудно скрываемое нетерпение, словно ожидая увидеть в дверях нечто невероятное.
Все было спокойно. На третьей минуте в баре появился… Роберто Гальвес, вошедший сюда в весьма угрюмом настроении. Увидев женщину, он вспыхнул, но, ничего не сказав, прошел к стойке бара. Она видела, как внимательно следит за вошедшим Хартли, и, поднявшись, подошла к Роберто.
— Вы напрасно на меня обиделись, — мягко сказала она, — я просто считала, что в вашем возрасте должны нравиться другие женщины. Менее зрелые. У меня уже взрослый сын, — она почти не соврала.
Он
— Вы не хотите со мной разговаривать? — спросила она, видя, как следит за их разговором Хартли.
— Мне кажется, что у меня не осталось никаких шансов, — пробормотал Роберто.
— Но это еще не повод так убиваться, — улыбнулась Марина, — мы ведь можем быть и друзьями.
— Наверное, — согласился Гальвес, — я вернулся за вами в танцевальный зал, но вас там уже не было. Я хотел сказать вам примерно то же самое.
На часах было уже десять минут первого. Флосман себя никак не обнаруживал, Может, они просто ошиблись и она несколько переоценила его комплекс мужского превосходства, столь явно выраженный в его записке. Но он просто должен как-то проявить себя, в этом она была убеждена.
Гальвес, получив свой виски, выпил залпом, попросил второй. Она взяла его за руку, уводя к своему столику.
— Надеюсь, вы не собираетесь напиваться? — спросила серьезно она.
— Не знаю. Наверное, это самое лучшее, что я могу сделать, — чуть усмехнулся Роберто.
В зал вошел Благидзе. Увидев его, Роберто зло сказал:
— Кажется, опять пришел ваш старый друг. Вы не хотите позвать его к нам?
— Вы угадали, — холодно заметила Марина, — я хочу опять позвать его к нам. И не нужно так ревновать. Я всегда говорю правду. Это мой старый знакомый, и ничего больше. Уверяю вас, если бы было иначе, я бы вам обязательно сказала.
— Я знаю, — кивнул Роберто.
Марина подняла руку, и Благидзе, заметив ее жест, подошел к столику. Хартли по-прежнему беспокойно вертел головой. Он явно интересовался всеми вошедшими в бар. В этом уже не было никаких сомнений.
— Добрый день, сеньора Дитворст, — нарочито весело сказал Благидзе, подходя к их столику, — кажется, погода стала лучше и мы остановились у Сан-Николаса. Вы не хотите прогуляться по городу?
— Нет, у меня болит голова, — соврала она, понимая, почему делает подобное предложение Благидзе. Он собирался сказать нечто более важное. — Можете садиться, сеньор Моретти.
Благидзе сел и сразу сообщил ей неприятную новость.
— А вот сеньор Кратулович, ваш сосед по столику, отправился в город. Посмотреть достопримечательности. Он внешне очень малоразговорчивый человек. Но городом явно заинтересовался.
— Он ушел в город? — быстро переспросила Марина.
— И не только он один. Когда я пришел в танцевальный зал, там почти никого не было. Видимо, все ушли в город.
— Может, нам тоже посмотреть городок? — спросила Марина.
Роберто вскочил.
— Идемте, я неплохо знаю этот город. Могу быть вашим проводником.
— Я спущусь к себе в каюту и заберу что-нибудь из теплых вещей, — вспомнила Марина, — может быть довольно прохладно.
Двадцать минут первого. Хартли, взглянув на часы, недовольно покачал головой и вышел из бара. Марина не смотрела в его сторону, но Благидзе проводил его долгим взглядом.
— Подождите меня здесь, — предложила своим собеседникам Марина, — я сейчас приду.
— Может, лучше вас проводить? — не выдержал Благидзе.